Этого хочет бог

7.1. Трин

Ее разбудил робкий голос слуги.

– Принцесса, проснитесь. Эм-м-м… Принцесса?

– Проваливай, тебя никто не звал, – не раскрывая глаз, ответила Трин и перевернулась на другой бок.

– Так со мной не разговаривали… дайте-ка подумать. Никогда? – произнес совсем другой, низкий голос, чей обладатель явно не привык ни в чем сомневаться.

Сон слетел мгновенно. Трин спихнула с себя тяжелую руку крепко спавшего Далла и приподнялась на кровати.

Да, это был он. Посреди спальни стоял император собственной персоной, с двумя телохранителями за плечами, и мрачно поглядывал на бардак. Особенно – на храпевшего за ширмой верзилу Стефа.

Этот гвардеец остался последним, кто служил в отряде Трин все шесть лет, и вчера, надравшись, напрочь отказался выходить из комнаты, потому что его обязанность – это охранять племянницу императора. Однако вчерашние клятвы не помешали ему проспать приход целой толпы людей, которым пришлось вдобавок сдвигать его с места, чтобы пройти в спальню.

Впрочем, что жаловаться на Стефа – они все хороши. В комнате прислуги дрых остальной отряд, но не проснулся никто.

Трин потерла лицо, чтобы прийти в себя, и толкнула Далла. Тот заморгал и слегка побледнел, заметив Каллиуса.

– Простите, ваше императорское величество. Мы не ждали…

– Я вижу, – сухо произнес тот. – Выметайтесь отсюда и забирайте своего товарища. Из той комнаты тоже. Если сделаете это быстро, я закрою глаза на то, что вы спите в одной постели с моей племянницей, не будучи на ней женаты.

Далл, крякнув, сел на кровати и оглянулся на Трин. Они оба были полностью обнажены, одежда валялась далеко, и прикрыться было нечем, кроме как покрывалом. Но его уже натягивала на себя Трин. А император продолжал стоять прямо перед кроватью и отводить взгляд явно не собирался.

Лейтенант вздохнул.

– Могу я попросить вас всех отвернуться?

– Вы считаете, меня смущает ваша нагота? – холодно поинтересовался Каллиус.

– В данной ситуации она сильно смущает меня самого, – едва слышно пробормотал Далл.

Он вылез из-под покрывала, голышом прошагал по спальне, взял для них с Трин одежду и торопливо натянул штаны. Затем пнул Стефа. Не дождавшись вменяемой реакции, он схватил верзилу за руку и потащил его прямо по полу в соседнее помещение.

Дверь закрылась. Еще какое-то время из-за нее доносились звуки тычков, солдатская ругань и раздраженные приказы Далла пошевелиться, но потом все стихло. И правда, с удивительной скоростью.

– Похоже, твой любовник не хочет наказания за шашни с принцессой, – заметил Каллиус.

Трин прошибло потом. Дядя подозрителен, и это не удивительно с учетом того, сколько людей покушалось на его жизнь, включая родного брата. А уж к отношениям опальной императорской племянницы и лейтенанта императорской гвардии так и просится добавить характеристику «заговор». Ей бы стоило подумать о том, чтобы хотя бы во дворце скрывать свои отношения с Даллом, но алкоголь и горе по ушедшим товарищам вчера победили разум.

– Он хороший человек и хороший офицер, его верность империи – и своему императору – непоколебима. Далл не заслуживает наказания только за то, что соблазнился моим телом.

Трин попыталась говорить ровно, но в голосе все же проскочили нотки страха. Каллиус хмыкнул, как будто ему доставляло удовольствие наблюдать за тем, как сразу занервничала племянница.

– Не бойся, я его не трону. Я понимал, чем все может закончиться, когда назначал на должность командира отряда молодого красавца. Мне всего лишь было интересно понаблюдать за его реакцией.

– За мной тоже будете наблюдать? – Трин взглядом указала на покрывало, которым скрывала свою наготу. – Или я могу одеться в одиночестве? Не думаю, что иной вариант был бы приемлем с учетом наших тесных родственных связей. Или мой вид вам не так любопытен, поскольку я, в отличие от Далла, женщина?

В ответ на завуалированное оскорбление старик только усмехнулся.

– Шесть лет изгнания не сделали твой язык менее острым. У твоего отца тоже такой был. Даже не знаю, радует меня ваше сходство или огорчает, – он развернулся, махнув рукой телохранителям и слуге, чтобы те последовали за ним. – Я буду снаружи. Не заставляй меня ждать – у меня много важных дел и кроме тебя. Что происходит, если меня разозлить, сама знаешь. И проветри комнату, в конце-то концов. Здесь дышать невозможно после ваших ночных развлечений.

Как только Каллиус вышел, Трин забегала по комнате, будто угорелая. Дядя явился к ней сам, хотя вчера она полдня потратила на то, чтобы добиться его аудиенции. Секретарь каждый раз уклончиво отвечал, что его императорское величество занят. В итоге Трин была вынуждена передать доклад о пробудившемся племенном боге через помощников, хотя такую новость по-хорошему следовало сообщить лично.

Единая религия во многом была тем, что скрепляло империю. Что будет, если все старые боги начнут поднимать голову?

Трин знала ответ: война. Похлеще той, что случилась тысячу лет назад, когда Чета и ее святая семерка свергли предыдущий пантеон. Тогда вся старая империя умылась кровью, погибшие из-за божественных распрей люди исчислялись миллионами – число, которое и сейчас не все могли себе представить. Последствия расхлебывались сотнями лет. Ни одной человеческой войне с таким опустошением не сравниться.