Этого хочет бог

24.2

Троица зашла вместе, но все повели себя совершенно по-разному. Арн, не дожидаясь приглашения, развалился в одном из кресел перед столом Трин и принялся кинжалом выковыривать грязь из-под ногтей. Беран сделал шаг следом и застыл в нерешительности. Он заметно пытался подражать наставнику, но у него хватало мозгов сообразить: то, что спустят с рук Арну, не спустят ему, несмотря на то что они одинакового знатного происхождения. Тэниру бледным призраком замерла у дверей, словно считала, что там ей и место.

– Устраивайтесь, – Трин указала на кресла, выставленные напротив стола.

Она собиралась дождаться, пока все рассядутся, но Арн начал первым.

– Зачем я здесь?

Писчее перо, которое неизвестно как оказалось в руке, выстукало по столешнице рваный ритм.

С этим человеком определенно было сложно иметь дело. В какой-то мере ее очаровывало то, что он не желает соответствовать общепринятому образу чопорной, напыщенной аристократии и при этом несомненно умен. Трин тоже не оправдывала ожиданий других людей от близкой родственницы Каллиуса. В ее образ вписывалось разве что отравление супруга. В подобных развлечениях, по распространенному мнению, элита общества и проводит жизнь, да?

А еще Арн был красив. Эту мысль Трин обычно предпочитала выкидывать из головы, но сейчас не могла не признать, что даже после путешествия через горы стройный мужчина с литыми мускулами, без единой капли жира, выглядит крайне соблазнительно. Особенно когда закидывает ногу на ногу и ловко подбрасывает в ладони кинжал. Пыль и небритость – результат долгой дороги – ему только шли. Ничего удивительного, что Беран из кожи вон лезет, чтобы походить на бравого вояку и красавца в одном лице.

Однако командовать этим человеком было сущее наказание. Как вообще Магнас с ним управлялся? Не может же дело быть только в том, что наместник – мужчина, а она – женщина?

– Ты вызван, потому что вы с Бераном на пару скрыли от меня и лейтенанта Даллия важные детали. Тэниру, ты здесь по той же причине.

– А можно позвать Вету? – спросила девочка.

– Нельзя. В храме ты доказала, что прекрасно обходишься и без подруги.

Та уставилась в пол. Неужели она всерьез думала, что никто не услышит, как какая-то соплячка командует Фалантом, будто заправский офицер?

– Тэниру, сначала я хочу услышать твои объяснения.

Бледный призрак заерзал в кресле, слишком большом для худенького тельца.

– Я гадалка. Это подразумевает некоторые знания о магии. Я думала, вы сами поймете…

– Тэниру, – жестко повторила Трин. – Девять из десяти гадателей, которых я встречала в своей жизни, были шарлатанами. Многие любят рассказывать, что Богиня-Мать одарила их предвидением, и сдирать с простонародья кучу денег за вранье, однако в действительности этот дар не менее редок, чем у Арна. То, что какое-то время ты гадала для лорда Ульфара, не значит ничего. Лорд мог таким образом заботиться о сироте, не придавая гаданиям значения, либо он не знал, что без благословения Богини-Матери дар предсказания не получить. У тебя этого благословения нет, ты призналась сама. Еще раз спрашиваю: почему ты скрыла от меня свои способности, когда я нанимала тебя толмачом? У меня есть все причины обвинить тебя во лжи, расторгнуть договор прямо сейчас и вышвырнуть из дворца.

Блеклые глаза девочки забегали. Чаще всего они замирали на Арне.

– Госпожа… О моем даре до сегодняшнего дня знала только Вета. Я не хотела никому говорить, потому что горскую магию в Элантии не признают, а боги империи со мной все равно не говорят. Я слышу лишь духов и действую по их подсказкам. Мне не хотелось проверять, что со мной сделают, если узнают, что моя сила происходит совсем не от Богини-Матери. А за гадалку я себя выдавала, чтобы заработать для нас с Ветой хоть какие-то гроши. Пожалуйста, не сдавайте меня страже. У меня немного умений, но я могу быть вам полезна.

– Чем? Я должна знать в точности, что ты можешь и чего не можешь. Ты сказала, что ты ведьма крови. Что это означает?

Она прикрыла глаза и глубоко вдохнула, словно решаясь на что-то.

– Я говорю на всех языках мира. Духи передают мне разные знания, как это было сегодня с Нирталом. С помощью своей крови я могу создавать простые охранные чары.

– Так ты что-то вроде шамана?

– Что-то вроде, – уклончиво ответила девочка.

– А Вета? У нее есть скрытые… – «сюрпризы», хотела сказать Трин, но вовремя поправилась: – …таланты?

На сей раз Тэниру долго хранила молчание, прежде чем ответить.

– Она… Она моя защитница. Вета неплохо дерется на ножах, и мы с ней связаны кровью.

– Что это значит?

– Без нее мне будет тяжело колдовать.

Трин подождала в надежде на продолжение, но его не было.

– Арн, что скажешь – Тэниру с нами честна?

– Вполне. Я не совсем понял, как щепка вроде Веты может кого-то защитить, в остальном противоречий не чую.

– Хорошо.

Трин откинулась на спинку кресла и закрутила в пальцах перо.

Она тоже не понимала, что значит «связаны кровью». Имперские ученые не интересовались «примитивной» магией – так они называли шаманские практики, поклонение тотемным животным и разные обряды, бытовавшие у нецивилизованных народов. Иногда у племенных колдунов что-то получалось, но, как правило, это приписывали счастливому случаю. Имперская магия, исходящая от Четы и семерки, была несравнимо сильнее – это доказывалось хотя бы тем, что элантийская армия раз за разом наносила племенам сокрушительные поражения, практически не неся потерь. В том, чтобы изучать тактику проигравших, никто не видел смысла.