Этого хочет бог

30.1. Арн

Когда длинношеяя гондола, обогнув тростник, ткнулась в край Чумного острова, Арн спрыгнул на берег первым. Недавний прилив подмыл почву, и сапоги до щиколотки погрузились в грязь.

– Осторожнее, – предупредил друзей нюхач.

Он подал руку Вете, которая собралась покинуть лодку следующей. Девушка непочтительно фыркнула и ловко соскочила на сушу, даже не покачнувшись, а Арн заработал подозрительный взгляд от Хеда. Нюхач, поморщившись, уже собрался убрать руку, как в нее легла мозолистая ладонь Фаланта.

– Как галантно с твоей стороны предложить помощь! – оскалился маг, всем весом опираясь на Арна. Тот согнулся и аж крякнул от неожиданности. – Ты со мной случайно не заигрываешь?

– Похудей немного, тогда я об этом подумаю. Хотя нет, погоди… Уж лучше я буду заигрывать с морской селедкой, потому что даже она симпатичнее тебя.

Фалант заржал, спрыгнул на берег и отпустил руку Арна. Тот со вздохом облегчения выпрямился и повернулся ко второй лодке, которая мягко причалила к острову. Но Далл уже помогал Трин сойти с гондолы. Впрочем, к племяннице императора нюхач и сам бы не сунулся. По крайней мере, пока рядом лейтенант. Волны ревности от него исходили такие, что никакой дар не нужен.

– Тэниру?..

Арн снова протянул руку, но девчонки внутри не было.

– А? – рассеянно спросили сзади.

Юная ведьма моргала рыбьими глазами, глядя куда-то вдаль. Как она умудрилась незаметно выбраться из гондолы, одним демонам ведомо.

На этом женщины в отряде закончились. Арн вздохнул, убирая ладонь, и в этот миг на него рухнул Беран, который неудачно спрыгнул на землю. Лодка покачнулась, гондольеры на ней сдавленно выбранились, а нюхач едва удержался на ногах.

– Проклятье, Беран! – ругнулся он.

– Прости, пожалуйста, – заблеял тот. – Я думал, ты предлагаешь мне руку, и немного задумался…

– Ну еще чего! Ты девчонка, что ли? Давай повнимательнее. Мы в Шадессе, здесь, если будешь клевать носом, проснешься уже на морском дне.

– Да, конечно, еще раз извини, – понурился мальчишка.

Арну оставалось только вздохнуть. К этому моменту гондолы покинули все, включая грузного Стефа, и что-то обсуждали неподалеку, возле тростниковых зарослей.

– Идем, – сказал нюхач. – А то древнего бога отыщут без нас.

Беран бодро закивал и засеменил к остальным, увязая в грязи.

Арн, невзирая на собственные слова, не торопился. Он шагал медленно, и если бы кто-то из его спутников оглянулся, то обнаружил бы у него на лице неожиданно мрачное выражение, никак не вязавшееся с улыбками и шутками, которые нюхач только что раздавал друзьям.

Он изо всех сил старался скрыть свое скверное настроение, но выходило паршиво. Раздражение прорывалось постоянно – то в разговоре с Трин, то в злости на бестолковость Берана, хотя и там, и там можно было обойтись и без резкостей.

Арн не мог ничего с собой сделать. Он уже и не помнил, когда у него появилось дурное предчувствие насчет этого задания. Когда его заставили отправиться в Шадесс? Когда он встретил Трин? Или когда около двух месяцев назад в дверь постучался Беран?

А может, на самом деле все покатилось к демонам, когда он сам еще мальцом впервые понял, что никто из окружающих не чует запах эмоций?

Так или иначе, день ото дня у Арна крепло ощущение, что новый поход ничем хорошим не закончится. Всё было неправильно, каждая мелочь вселяла тревогу. В первую очередь, то, что Трин все чаще притягивала его взгляд и появлялась в его снах – как обычная женщина, а не как командир отряда. Это легко объяснялось – племянница императора отличалась молодостью и редкой красотой, а женщины у Арна не было уже давно. Перед тем как Магнас отправил его искать братьев-мятежников, он три месяца мотался по Нортену, устраняя шпионов Алкавии. Не успел вернуться и провести хотя бы одну ночь с Кайт, как на него повесили Берана и опять закинули на край страны.

И попутно он выяснил, что Кайт опять врет насчет любовников. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Сколько Арн проводил времени в Линдере – неделю в год? Даже самая верная женщина начнет поглядывать на сторону. Но мстить Кайт и укладывать Трин в постель было нечестно. Хотя бы из-за Далла, который до сих пор производил впечатление неплохого парня и ничем такое отношение к себе не заслужил.

Наверное.

Изредка, когда Далл устраивался рядом с Трин и принимался с ней мурлыкать, как кот весной, от лейтенанта исходил довольно странный запах, в котором явственно ощущалась вина. В то же время в его отношении к нюхачу проскальзывала кислая нотка неприязни. Чем он такое заслужил, Арн не имел ни малейшего понятия. К Трин не приставал, приказам Далла не перечил… Возможно, лейтенант сходил налево и опасался, что нюхач это почует и доложит императорской племяннице? Если так, то Далл боялся зря. Арн мог взять его вещи и попытаться выяснить истину, выловив одно из воспоминаний, но не хотел этим заниматься. Его дар и без того разрушил множество жизней, включая его собственных родителей. Больше Арн в памяти близких людей не копался и их секреты не трогал. Хватало и той грязи, в которой он ковырялся по заданиям Магнаса.

По той же причине он не лез к Тэниру. То, что она ведьма, было сюрпризом, и Арн не мог сказать, что приятным. Во всяком случае, для нюхача. Девчонка поразительно умело скрывала свои эмоции, и он руку на отсечение мог дать, что у Тэниру еще хватает секретов. Но давить на нее… Нет. Арну хватало того, что он не чуял у девчонки ни малейшей злонамеренности. Она хотела помочь – этого было достаточно, чтобы оставить ее в покое.