Этого хочет бог

31. Арн

Солнце жарило вовсю, хотя поднялось над морем всего полчаса назад. Пот лился по всему телу, и тряпка, которой Арн вытирал лицо, не спасала. А ведь он рассчитывал на легкую, даже ленивую утреннюю тренировку.

Было тяжело привыкнуть к резким сменам погоды. Случаи, когда Арну приходилось покидать границы Нортена, можно было пересчитать по пальцам, а за последнюю неделю его закинуло в Корсулу и Шадесс. Оба города располагались значительно южнее Нортена, на морском побережье, но между ними находилось полконтинента. Еще месяц назад нюхач ни за что не поверил бы, что жара в них может быть разной, а теперь чувствовал это на своей шкуре и не мог решить, что хуже: духота Золотой столицы или сырое пекло Города тысячи островов.

Беран перемену погоды воспринял особенно остро, хотя, казалось бы, молодости всё нипочем. Мальчишка еле проснулся, стоял на ногах нетвердо, меч болтался в его руках, как палка колбасы.

Впрочем, возможно, дело было в том, что вчера вечером он улизнул вместе с Ветой и Хедом в город, хотя Трин строго приказала всему отряду не покидать посольство. Никто не знал, как Шан догадался, что именно элантийцы ищут на Чумном острове. Пока намерения староверов оставались неизвестными, не следовало слоняться по городу без защиты и плана действий.

Молодежь, конечно же, плевать хотела на запреты. Лишь Беран, самый ответственный, зашел к Арну и спросил, не хочет ли он пойти вместе с ними полюбоваться на жемчужины Шадесса, но тот отказался.

Синяя башня магов, чья вершина терялась в облаках, – это, без сомнений, чудо. И крепостная стена, вырастающая прямо из волн, чудеснее не бывает. Ну а «морская корона» Шадесса – ярко светящие в ночи маяки, окольцовывающие город, – это просто красиво.

Но люди-то везде одни и те же. Уж кому, как не нюхачу, об этом знать. Поэтому Арн предпочел выспаться.

А теперь подтрунивал над Бераном, который спал в лучшем случае часа четыре, однако тоже упрямо пополз на тренировку.

– Не выворачивай бедро, когда делаешь выпад. Вот, смотри. Запомнил, как это делается? Давай еще раз. Зад не выпячивай, ты же не девка. И еще раз тот же прием. Бедро, мальчик мой, следи за бедром!

Беран повторил новый прием раз сто. И вот, когда он уже сделал его правильно почти до конца, вдруг застыл, так и не доведя меч до конца. В глазах мальчишки отразилось то ли смятение, то ли боль. Арн так и не понял, что это было, потому что эмоции сверкнули спутанным клубком и тут же спрятались глубоко в душе. Беран, как будто бы начисто забывший, что он здесь делает, неуклюже покачнулся и вернулся в исходную стойку.

– В чем дело? – Арн подошел ближе и всмотрелся в ученика. – Ты здоров?

Его красное, вспотевшее лицо от стеснения налилось еще более густой краской.

– Да, прости. Я… я не выспался.

Он, конечно же, врал. Нюхач снова внимательно осмотрел Берана, но не заметил у него ни синяков, ни ссадин.

Мальчишка мог ночью ввязаться в драку, а теперь стыдиться об этом рассказать. Выиграл бы он вряд ли, только если в схватке с девчонкой. Отец не воспитывал Берана как воина, и тот каждый раз этого страшно смущался. Еще когда они искали Дэйна и Эйда, мальчишка попросил обучить его владению мечом, чтобы лучше соответствовать роли оруженосца. Получалось у него, разумеется, паршиво, но Арн ему никогда об этом не говорил.

Ошибки – ну да, но у кого их не бывает? Надо всего лишь почаще брать в руки оружие.

Арн понимал, что его ученик не боец и никогда им не станет. Причина была не только в его худобе и физической слабости – нет таких костей, на которые нельзя нарастить мяса. Хуже всего дело обстояло с рассеянностью и приступами задумчивости, которые в последнее время участились. Однако Беран так стоически переносил трудности обучения и так рвался на занятия, что Арн попросту не знал, как посмотреть пареньку в чистые голубые глаза и сообщить, что тот безнадежен.

И потом, ему неожиданно понравилась роль учителя.

– Сядь, отдохни, – сказал он. – У тебя голова не кружится? Воды, может, налить?

– Да нет, не надо. Со мной все в порядке, – принялся убеждать мальчишка.

Арн, прищурившись, окинул его взглядом.

– Это даже звучит почти честно, – пробормотал нюхач.

– У вас перерыв? – спросили сзади.

Он обернулся. На краю внутреннего дворика посольства, опершись на дверной косяк, стоял Далл.

– Тренировка окончена, – сообщил Арн Берану. – Умойся и иди в постель.

– Да я себя правда неплохо чувствую…

– Ага, да, и веки у тебя вовсе не закрываются сами по себе, – хмыкнул он. – Давай, вперед. Считай это приказом своего мастера.

Мальчишка, вздыхая, плеснул на себя водой из ведра и потащился наверх. Арн развернулся и подошел к Даллу. Интуиция подсказывала, что лейтенант собирается вести долгий разговор, для которого простого перерыва в тренировке не хватило бы.

– Ты чего-то хотел?

– У меня приказы от Трин, – Далл кивнул на верхний этаж дворца, где размещались покои императорской племянницы.

– Почему она сама не спустится и не озвучит их?

– А принцесса за каждым подчиненным должна лично бегать?