Этого хочет бог

37.1. Дэйн

Ветер на холме лениво дергал мужчин за плащи и тщетно пытался всколыхнуть хоть одну былинку. Холм был не очень высоким, с широкой плоской вершиной, но трава на нем росла редко, да и ту всю вытоптали за последние дни – слишком хороший с этой позиции открывался вид на крепость Родверк и ее окрестности.

Вокруг грохотали требушеты и гудели горны, собиравшие солдат. Люди внизу строились в боевой порядок, и разбитый неподалеку лагерь опустел. Почти опустел – к огромному сожалению Галена, там оставались не только слуги участвующих в сражении лордов, маркитанты и разный обозный люд. Двое аристократов, которые на днях привели мятежникам подмогу, наотрез отказались участвовать в сегодняшнем штурме. Не хотели бездарно жертвовать своими людьми.

Дэйн их понимал – как и то, почему Гален скрипит зубами, стоит ему взглянуть в ту сторону. Слава Родверка как неприступной крепости была не пустой. Один лишь вид каменных стен толщиной в три локтя и могучих башен, которые щерились в небо заостренными зубцами и огрызались на осаждающих выстрелами баллист, внушал трепет. Вдобавок они были магически усилены, не позволяя разрушить стены колдовством и не пропуская внутрь чужие заклинания. Это даже самого лучшего полководца, командующего огромной армией, заставило бы задуматься над тем, стоит ли тратить силы на захват Родверка.

С другой стороны, у повстанцев каждый человек был на счету, не говоря уже о том, что многие из них не обладали боевым опытом и еще вчера пахали землю, а не размахивали оружием. Узнав о том, что им предстоит штурмовать знаменитый Родверк, где чуть не потерпели поражение сами элантийцы, порядком струхнули и ветераны, что уж там новобранцы. Дэйн по утрам старался не приближаться к Галену, потому что в это время ему приносили сводку с числом дезертиров за ночь. Настроение лорда в такие моменты неизбежно портилось еще сильнее, а злость он, как правило, вымещал на окружающих.

В отличие от него Дэйн числом дезертиров не особенно интересовался. В войске все еще оставалось достаточно людей, чтобы замысел удался и крепость пала. А как только это произойдет, большинство беглецов вернется. Кроме того, к мятежу присоединятся те, кто до сих пор опасался это делать, не будучи уверенным в силах повстанцев.

Гален на заверения мага не полагался и потому неизменно находился в дурном расположении духа. Сейчас – особенно.

По утреннее солнце устало поднималось над лесом, войско наконец-то выстроилось на поле, и первые отряды двинулись к Родверку. Со звуком горнов смешалось недовольное бычье мычание – упряжки волов медленно потащили осадные башни. Воины на стенах крепости несколько дней подряд наблюдали, как мятежники возводят гигантские сооружения, частично собирая их из того, что осталось от маленькой деревушки возле Родверка. Ее жители, слава богам, успели сбежать или укрыться в замке до того, как подошло войско, потому что в любом случае ничего хорошего это поселеньице не ждало. Оно находилось слишком близко к стенам и одинаково мешало как обороняющимся, так и нападающим.

Но не успели волы откатить свою тяжелую ношу хотя бы на несколько десятков шагов, как на одной из башен Родверка – Беличьей – что-то сверкнуло. Спустя миг ближайшая к крепости осадная башня странно крякнула и занялась пламенем. Вокруг тотчас забегали люди, по стенам постройки полилась вода, но против магии это не помогло. Жар был настолько яростным, что башня вскоре накренилась и упала, накрыв собой нескольких солдат и обдав огнем всех, кому не повезло находиться с той стороны.

Теперь горнам вторили не только перепуганные быки, но и человеческие вопли.

– Неудачное начало боя, – прокомментировал шадесский посол.

На холме стояли не только Дэйн с Галеном и несколькими другими офицерами, но и оба посла, хотя маг думал, что они уедут сразу переговоров в Стеверасе. Гален, прогавкав несколько коротких приказов вестовому, зло покосился на шадессца, но промолчал. Вероятно, из-за замершего рядом алкавианца, который прищуренно смотрел на предводителя мятежников.

– Мы этого ожидали, – ответил Дэйн вместо Галена. – Маги Родверка все эти дни видели, как мы строим осадные орудия, но бездействовали, накапливая силы для сегодняшнего дня.

В этот миг заполыхала вторая башня. Солдаты уже не пытались спасти бесполезную деревяшку и бежали от пламени расторопнее, чем в прошлый раз. Значит, погибнет меньше людей. Послав туда короткий взгляд и убедившись в этом, Дэйн вернулся к наблюдению за Родверком.

Первая волна солдат еще не приблизилась к нему, и крепость продолжали обстреливать требушеты, которые должны были вот-вот стихнуть. Ну а пока они концентрировались на куртине между Соколиной и Совиной башнями – как считалось, там находился самый слабо укрепленный участок стены. Лишь несколько орудий, словно нечаянно, по ошибке, попадали по другим местам. Инженеры носились вокруг «неудачных» орудий, с руганью настраивали их – и меткость улучшалась.

У всех, кроме одного. Оно, будто живое, с ослиным упрямством било по участку стены между Соколиной и Беличьей башнями, ближе к Соколиной. Дэйн смотрел туда особенно напряженно. Все три башни находились на одной линии укреплений, армия мятежников выстроилась прямо перед ними. Однако скоро то, что пока выглядело как просчет, перестанет им казаться, и защитники Родверка поймут, что требушет целится туда намеренно.

Если, конечно, лорд Сулас Кальвир, хозяин Родверка, до сих пор не знает, что именно с Соколиной башней не так. Но пока подозрительного движения на стенах заметно не было. Защитники наверняка уже давно подготовились к обороне, запаслись смолой и кипятком, которые будут лить на головы мятежникам, положили перед собой стрелы и ждали, когда враги подойдут поближе, на расстояние выстрела.