Этого хочет бог

37.2

– Думаю, все-таки дело в том, что некоторые бойцы считают, будто если раньше они занимали высокое положение, то могут плевать на приказы, – осадил он бывшего советника по магии. – Ты должен быть в другом месте.

Весь вид пожилого мага: ненавидящий взгляд, высоко вздернутый подбородок, ни капли смущения от присутствия высокопоставленных гостей – говорил о том, что он уверен в обратном: его место здесь. Шадессец продолжал посмеиваться, глядя на эту сцену. Дэйну еще раз захотелось выругаться.

Колт не мог подобрать худшего времени, чтобы начать выделываться. Он не только поставил под удар успех всей осады, бросив своих подчиненных, но и доказывал иноземным послам, что повстанцы – неуправляемый сброд, а не настоящее войско.

– Либо говори, зачем явился, либо убирайся, – мрачно сказал Гален. – Мне сейчас не до мелочных обид на то, что вместо тебя я назначил советником Дэйна.

А вот теперь лицо Колта покраснело от гнева. Свою ссору с поклоняющимися Нирталу братьями он предпочитал выставлять как религиозный спор и не любил, когда ему тыкали в то, что Дэйн обошел его по службе.

– От леса к лагерю идет туман, господин, – пожилой маг не цедил, но было заметно, что ровный тон дается ему с трудом. – Явно магический. Прошу перебросить часть людей на защиту лагеря.

Дэйн и Гален переглянулись.

Шпионы докладывали, что до осады в Родверк из ближайших замков успели попасть четыре мага. Огневик, засевший на Беличьей башне, уже продемонстрировал свои силы. Целителя в бою можно было не опасаться – они атакующими заклинаниями не владели. Грозовик – так называли тех, кто присягнул Отцу воинов и бил врагов молниями, – оказался слабоват. На днях он пытался разбросать электрическими разрядами мятежников, громивших деревню у стен Родверка, и ни в кого толком не попал. Мятежники потом еще и высмеяли его, с безопасного расстояния проорав, что угри в речках бьют сильнее, чем этот недоучка.

Оставалась женщина-водница, поклоняющаяся Леди туманов. До сих пор она не показывала себя. Как предполагали мятежники, не представлялось случая, ведь Родверк стоял не на берегу реки или озера, а на небольшом холме у леса. Водница могла бы помешать врагам закопать ров у стен, чтобы к тем могли приблизиться осадные башни, но она не сделала даже этого. Теперь становилось ясно, почему: ее вообще не было в замке, когда Родверк окружили повстанцы.

Магичка наверняка пришла не одна, а с имперским войском. Если они разгромят лагерь – мятежникам будет некуда возвращаться, а черномазые сволочи могут вдобавок ударить им в спину, пока они будут штурмовать стены. У армии Галена останется один путь – только вперед, только в Родверк. А гарантии, что знаменитую неприступную крепость удастся взять с первого же раза, разумеется, не было.

Дэйн всмотрелся в сторону лагеря, пытаясь понять, насколько существенна угроза. Но разобрать ничего не вышло – холм выбрали потому, что с него открывался хороший обзор на Родверк. О лесе за лагерем никто не подумал.

– Лорд Гален, маги нужны мне здесь, – сказал он.

– Весьма самоуверенно, – ехидно заметил шадессец.

– Наши силы пытаются разделить, – не вытерпел Гален. – Это очевидно, как то, что на небе светит солнце, а потому я не позволю врагам такого допустить.

Он повернулся к Колту.

– Возьми людей Брока. Они лучше всего дерутся в лесу. И отправляйся с ними сам. Не забудь предупредить тех, кто расслабляется в лагере, чтобы они готовились к бою, – ядовито добавил лорд.

Оставшиеся в лагере аристократы хотели избежать сражения, но оно нашло их само. В этом можно было бы заметить иронию, однако Дэйн видел только обыденность войны.

– Дэйн останется здесь? – спросил Колт.

– Здесь его место, – холодно ответил Гален.

– Лорд Гален, да где ж это такое видано? – возмутился бывший советник. – Нортенские маги всегда бились наравне с другими солдатами, в гуще боя. А этот еще и высший маг. Ему сам Отец воинов велел быть в первых рядах, прикрывать наших солдат и атаковать врагов, пока они не убили остальных! Может, и осадные башни тогда не сгорели бы, если бы этот мошенник-еретик не прятался вдали от боя!

– Хочешь сказать, что если я стою рядом с ним, то и я прячусь? – холодно уточнил Гален.

Шрам на его губе ярко выделялся – так бывало, когда лорд находился в ярости. Колт побледнел.

– Н-нет, но вы же наш предводитель…

– Ты только что договорился до серьезного взыскания, – отрубил Гален. – Я не обязан отчитываться перед тобой о своей тактике и стратегии. Пошел вон – и постарайся успеть к лагерю прежде, чем на него нападут. В противном случае завтра вне зависимости от исхода боя твоя голова будет болтаться отдельно от тела.

Побелев почти до молочного цвета, Колт трусцой побежал с холма вниз.

На взгляд Дэйна, Гален перебрал с грубостью, но и бывший советник был хорош. Сражение уже началось, войско движется к стенам крепости – это, конечно, самый подходящий момент для того, чтобы пуститься в пространные объяснения о ведении боя! Колт вел себя как идиот, и Дэйн первый раз задумался о том, насколько обширен у пожилого мага боевой опыт. Участие в Нортенской войне само по себе ни о чем не говорило. Многие, кто всю войну просидел в обозе и ни разу не взял в руки оружие, тоже хвастливо называли себя ветеранами.