Этого хочет бог

41.3

На это все равно не было времени. К ним со всех сторон сбегались староверы, бросавшие ведра с водой и хватавшиеся за оружие, а у кого не было оружия – за любое, что сошло бы за дубинку. Дыша в согнутый локоть, чтобы не обжечь горло раскаленным воздухом, Арн подсчитывал мелькавшие в тенях фигуры. Одна, вторая, третья… Мужчин было не меньше десятка. Должно быть, в соседних складах тоже сидели люди пророка. Но с этим можно было бы справиться – если бы не демон, который ринулся к Даллу и Арну, размахивая секирой.

И что самое неприятное, никто из староверов, чтоб их, и глазом не моргнул при виде иномирной рогатой твари.

Арн заскрежетал зубами, поняв, что попался с товарищами прямиком в расставленную ловушку. Для гвардейцев ее готовили или для кого-то другого – неважно, в любом случае они вляпались по самые уши.

Далл пронзительно свистнул, заложив два пальца в рот. Этот сигнал означал «Расходимся в разные стороны» и заодно служил предупреждением для Хеда и Берана, которые следили за выходами с островка.

Где-то сбоку раздалось сдавленное ругательство – Фалант, похоже, хотел лишить демона остатков буйной растительности на голове, но заклинание сорвалось. Стеф уже бежал на север – к проходу, где засел Хед. Огромный имперец не церемонился, разбрасывая наскакивающих на него врагов щитом. Маг метнулся за ним, видимо, надеясь, что гигант его прикроет.

Арн кинулся в противоположную сторону – к южному мосту, за которым начинались кварталы бедняков. Лачуги там теснили друг друга, улочек, считай, не было совсем. Эти трущобы будто намеренно кто-то создавал, чтобы в них получалось легко затеряться. Вдобавок к мосту вел узкий проход, через который громадный демон вряд ли протиснется.

Наперерез бросились два старовера с дубинками в руках. Нюхач прямо на ходу метнул нож, и один шадессец, споткнувшись, упал лицом в грязь. Его товарищ резко передумал преследовать беглеца и вместо этого, пригнувшись, спрятался за углом ближайшего здания.

«Повезло», – пронеслось в голове Арна.

Как бы иронично это ни звучало с учетом, что за ним гнался демон. Ведь брошенный почти что наугад нож мог и не попасть, и тогда пришлось бы отбиваться сначала от шадессцев, а потом от демона, который ничуть не отставал.

Нюхач влетел в проход между двумя складами, затем завернул еще за один угол, чуть не столкнувшись с каким-то шадессцем. Скорее всего, мужчина не был старовером и прибежал просто тушить пожар, потому что увидел на фоне горящего здания рогатый силуэт, завопил от ужаса и помчался обратно.

Арн не останавливался и не оборачивался. Он скользнул еще в один проулок, затем в другой, путая и демона, и возможных преследователей. Треск, шум пламени, пожирающего дерево, остались позади, как и топот иномирной твари. Мост, наоборот, уже был совсем близко. Оставалось завернуть за последний склад, когда где-то неподалеку раздался женский взвизг.

В груди бухнуло. Трин!

Нюхач развернулся сказать Даллу, что надо помочь принцессе, – и понял, что лейтенанта сзади нет. То ли он вообще не последовал за ним, то ли где-то отстал – хотя где и почему, неизвестно.

Зубы заскрипели от досады. Далл мог сейчас преспокойно бежать по северному мосту вместе со Стефом, Фалантом и Хедом. А мог из последних сил сопротивляться демону, который вот-вот раскроит ему череп секирой. Бросать товарища в беде не хотелось. Но он хотя бы мог постоять за себя, чего не скажешь о Трин.

Колебания заняли всего долю мгновения. Убедившись, что отставший Далл не выходит из темноты, Арн направился туда, где слышал женский голос.

Скоро к нему добавился мужской, по-юношески тонкий. Он что-то кричал врагам на элантийском, кажется, «Не приближайтесь, а то хуже будет».

Ну, такое мог выдать только Беран.

Их обоих с Трин окружили на набережной. До моста было рукой подать, но дорогу преграждали двое староверов с одной стороны и двое – с другой. Одного из них уже вывели из игры – он опустился на колено и судорожно кашлял, склоняясь все ниже и ниже. Его товарищи этого еще не поняли, но магия скоро его добьет – Арн чувствовал в воздухе ее вкус. Должно быть, это постаралась Трин, потому что она яростно копалась в своей сумке, ища там какие-то артефакты.

Беран держал в правой руке меч, дрожащий так, что он становился совершенно бесполезен, а левой выделывал какие-то странные судорожные движения. Наверное, тоже колдовал. Обучать мальчишку магии было некому, поэтому этим в свободное время занимался Фалант. Правда, получалось откровенно паршиво, потому что, во-первых, огневик ленился, а во-вторых, адаптировать заклинания огненной школы для воздушной было трудно.

Староверы догадывались, что мальчишка не принесет им вреда, поэтому не торопились. Они переговаривались на родном языке, оттесняя имперцев от кромки воды, один даже рассмеялся.

Арна до сих пор никто из них не заметил.

Он налетел на них внезапным зимним штормом. Первого рубанул наискосок шпагой, второго насадил на дагу и сбросил в канал бьющееся в конвульсиях тело, чтобы атаковать третьего.

Узкое лезвие вошло в незащищенное доспехом тело, как в масло. Мужчина хотел что-то сказать, но не мог, из горла вышло лишь нелепое предсмертное кваканье. Во тьме последний блеснули глаза с наворачивающимися слезами боли – и закрылись.

Арн хладнокровно вытащил шпагу из врага и отбросил его с дороги.