Этого хочет бог

48. Дэйн

Дэйн сидел в обеденном зале поместья Сигмаров и вполуха слушал собравшихся мятежных лордов. Сегодняшняя атака была неожиданной, колдовать пришлось много, и к вечеру маг опять походил на труп недельной давности. Так, по крайней мере, вдохновленно сообщил ему Брок. У Дэйна не было привычки смотреться в свое отражение, да зеркал нигде не было, поэтому пришлось поверить разбойнику на слово.

В любом случае мысли теперь плавали, как ряска на поверхности болота. Тянуло в сон, но Гален запретил отлучаться и заставил присутствовать на собрании лордов. Сказал, там будут решать важные вопросы.

Больше всего в своем новом положении Дэйну не нравилась обязанность посещать эти собрания. Его мнение после Родверка весило немало, однако возможность вставить хоть слово предоставлялась редко. Основную часть времени лорды ругались между собой, а в итоге Гален решал всё в одиночку.

Да и кто, кроме него, мог бы это делать? Чем чаще Дэйн присутствовал на военных советах, тем лучше понимал, что Гален старается собирать вокруг себя людей, которые не будут с ним спорить.

Дэйн даже не все имена запоминал – незачем. Два-три лорда, постоянно крутящиеся где-то рядом и присутствующие сегодня в зале, настолько зависели от Галена, что ничего, кроме поддакиваний, от них вообще нельзя было услышать.

Такие более-менее опытные воины, как Брок или Колт, всегда соглашались с ним потому, что слепо ему верили. После Родверка на советах постоянно торчал молодой Холбрен, которого называли молодым не потому, что он носил такое же имя, как и его почивший отец, а потому что пареньку едва стукнуло пятнадцать лет. Боевого опыта у него было примерно столько же, сколько у заднего левого копыта той свиньи, которую им сегодня подали на ужин. Стьярвин, вечно с презрением крививший губы и явно считавший себя лучше окружающих, был немногим умнее, но хоть не боялся лезть в драку и сегодня даже умудрился кого-то убить.

Гролаф, пожалуй, был исключением. Уже немолодой, такой же тяжелый, как его имя, он участвовал в Нортенской войне, потом чудом удержался при элантийцах и кое-что в боях понимал. Неудивительно, что от него было больше всего шума.

– Ты не сражался с нами сегодня бок о бок! – возмущался он, и от его баса едва не звенели кубки с вином. – Предводитель должен биться в первых рядах!

– Мы бьемся не с простыми воинами, а с магами, – огрызался Гален. – Предводитель, который в таких условиях лезет в первый ряд, быстро перестает быть предводителем, потому что он, демоны его побери, погибает!

– Если наши воины разбегутся, сочтя тебя слабаком и трусом, будет лучше, что ли? – парировал Гролаф.

Мысли снова уплыли. Дэйн лениво подумал, что, возможно, это происходит не из-за усталости, а потому что за последние десять лет он слышал вариации этих ссор тысячи раз. И посещать военные советы для этого не потребовалось. Годы шли, а проблемы командиров и простых вояк оставались прежними. Наверное, такие вещи способны измениться, только если изменится вся человеческая природа. А Дэйн сомневался, что подобное может произойти.

От скуки он принялся разглядывать фрески на стенах зала. Яркие, но довольно однообразные картины изображали славные победы рода Сигмар чуть ли не многовековой давности. Маг сначала принялся гадать, какая из известных битв где нарисована, а потом вдруг подумал, что за верную службу Галену ему, наверное, тоже будет полагаться какое-нибудь поместье.

А если повезет, то и титул лорда. Не может же главным королевским советником по магии служить какой-то простолюдин? А у каждого уважающего себя аристократа есть обеденный зал, который расписан такими вот фресками, прославляющими его древний род.

Дэйн почесал затылок, прикидывая, что приказал бы изобразить в своей столовой. Он и дедов-то с трудом помнил, а кто прадеды, и вовсе не знал. Родители рассказывали, что со стороны отца предки занимались кожевенным делом, а со стороны матери – промышляли рыбной ловлей. Заполнить, что ли, весь зал картинами лещей и заячьих шкурок?

Проще вообще никакое поместье себе не брать. Да и титул к демонам не нужен.

– Дэйн. Дэйн! Ты там по второму разу умер, что ли?

Сквозь туман пробился настойчивый голос Галена. Очнувшись, маг понял, что лорд встал со своего кресла, уперся ладонями в спинку и смотрит прямо на него.

– Прошу прощения, – извинился Дэйн. – Применение разных школ магии одна за другой пока что забирает у меня много сил.

– Хороший маг никогда не позволит себе так быстро выдохнуться, – донеслось бормотание с того угла стола, где сидел Колт.

– Под хорошим магом ты, видимо, подразумеваешь того, кто владеет лишь одной школой, да и той слабо, – едко ответил Дэйн. – Попробуй использовать сразу несколько мощных заклинаний противоположных стихий и пропусти их через себя, тогда поговорим. Ах, прости, откуда тебе знать такие вещи, ты ж ведь даже с воздухом управляешься через раз.

– То, что ты присягнул фальшивому богу, еще не дает тебе права… – повысил голос Колт.

Его оборвал стук кулака, гулко ударившегося о стол.

– Хватит! – рявкнул Гален и обвел всех мрачным взглядом. – Сегодня мою жизнь спасли два человека. Первый – леди Сигмар, которая задержала нас, не дала въехать в лес и, сама того не подозревая, заставила поджидающих нас в засаде воинов напасть раньше, чем они собирались. Второй – это Дэйн, который закрыл нас с леди Сигмар собственным телом. Из него сегодня вытащили две стрелы. Кто-нибудь из вас после этого высидел бы на совете?