Этого в сценарии не было!

Глава 21

Конечно. Я, когда была подростком, любила бывать в библиотеке в доме Майских. Вот там действительно собраны разные книги, есть даже уникальные. Интересно было, просто жуть как!

– Давай ужинать, – он снимет с тарелки специальный колпак, – пока не остыло.

– Как в ресторане, – произношу нервно и прикусываю язык. – Извини.

– Да нормально все, – весело произносит Ник. Он разливает по бокалам воду, берет свой. – Но когда же это уже все закончится, – устало говорит, а потом пьет воду.

– Закончится, – я виновато улыбаюсь.

– Так еще контракт на полгода с победительницей, – он поворачивает голову к окну. – Будем изображать парочку. Я же не вывезу. Вот ты уйдешь после проекта и все. А я не могу.

– Можешь, – осторожно произношу. – Ты же можешь отказаться. Остановить съемки. Твоему отцу это, конечно, не понравится, но силой он тебя не заставит. Правда, деньги перекроет.

– Ты всегда видишь суть, – Ник грустно улыбается, глядя в окно. – Но против моего отца пойти не так-то просто.

– Это да, – соглашаюсь с ним. – Но иначе у него не было бы такого успешного медиахолдинга. Тут такие высокие риски. Да и нужно обладать определенны чутьем, чтобы делать контент. Попробуй угадать, что зайдет, а что провалится. Иногда казалось бы одинаковые передачи принимаются зрителями совершенно по-разному.

– Кнопка, а ты выросла, – Ник поворачивает голову и смотрит на меня так, будто видит впервые. Из-за этой полутьмы мне кажется, что в его глазах я вижу интерес. – У этих куриц на всех нет столько здравых мыслей, как у тебя за эти две минуты.

– Мне кажется, ты меня переоцениваешь, – чувствую, как щеки предательски начинают краснеть. Опускаю взгляд на тарелку, беру в руки приборы и сосредотачиваюсь на стейке. Отправляю в рот кусочек вкусного до невозможности мяса, пусть уже немного остывшего.

– Нет, – Ник качает головой, не отводя взгляда. Его глаза кажутся темными и глубокими. – Я не переоцениваю. Я просто… увидел тебя. Настоящую. Без всей этой мишуры.

Он на мгновение отводит взгляд к окну, где очередная молния расчерчивает небо, и снова возвращается ко мне:

– Все остальные… они хотят только денег и положения. Лично на меня им по фигу. А ты… ты говоришь о сути. О том, что действительно важно. О рисках, о чутье, о том, что человек может отказаться, даже если это будет стоить ему денег.

– Ну, это же очевидно, – пожимаю плечами. – Разве нет? У каждого есть выбор. Просто не каждый готов платить за этот выбор.

– Ты бы заплатила? – спрашивает он, наклоняя голову, и в его голосе звучит неподдельное любопытство.

Я задумываюсь. Заплатила бы? Наверное, да. Если бы речь шла о чем-то действительно важном. О свободе, о принципах. Странный у нас вообще разговор.

– Смотря за что, – отвечаю честно. – Но да, думаю, заплатила бы.

Ник улыбается. Медленно, уголками губ, и эта улыбка совсем не похожа на те, что он щедро раздает на камеру. Она искренняя, теплая, и от нее почему-то становится удивительно спокойно.

– Я так и думал, – говорит он, а потом его взгляд падает на мою тарелку. – Ты совсем ничего не ешь. Тебе не нравится?

– Очень нравится, – быстро отвечаю. – Просто… у меня редко бывают такие ужины. И такая обстановка.

– Обстановка, значит? – он снова смеется. Тихим, низким смехом, который идеально вписывается в этот вечер. – Я старался. Не каждый день я ужинаю с Кнопкой в библиотеке, пока за окном апокалипсис.

Мы оба замолкаем, слушая грохот грома, который буквально сотрясает стены дома. Надеюсь, Дубина не погонит нас снимать какую-нибудь драматическую сцену. Дождь по-прежнему барабанит по стеклам, как будто скрывая наш разговор от мира. Мне кажется, что время остановилось, и снаружи нет ни реалити-шоу, ни контрактов, ни ожиданий. Никого, кроме нас двоих.

Я и хочу поверить, что это свидание, и боюсь. А Ник продолжает смотреть на меня загадочно, пока я, спасаясь от смущения и неловкости, ем.

Через пару минут он тоже приступает к своему стейку, разрезая мясо ловкими привычными движениями. Вдруг его руки замирают и Ник с ухмылкой произносит:

– Черт, Кнопка, умеешь ты заставить задуматься. Я немного не так представлял себе наше свидание.

– А у нас свидание? – от неожиданности я чуть не давлюсь печеным картофелем.

Хватаю бокал с водой и быстро пью.

– Ну, что-то типа того, – Ник смущенно отводит взгляд. Он умеет смущаться? – Кнопка, ты мне очень нравишься. Но этот чертов контракт... Он меня просто душит! – зло произносит. – Это нечестно по отношению к тебе, но удержаться я не могу. Без тебя я тут просто устрою скандал, провалю проект и компания потеряю кучу денег. А это зарплаты и рабочие места. Вот и изображаю из себя цирковую обезьянку. Как видишь, чувство ответственности мне отец привил. Если бы дело касалось только меня, даже не стал бы слушать.

Ник сейчас открывается для меня с новой стороны. Я всегда знала, что он не легкомысленный, просто легко относится к жизни.

– Ты справишься, – говорю я. Мне хочется дотронуться до него, но не решаюсь. Как вдруг Ник протягивает руку и дотрагивается до моей. Смотрит так пристально, наблюдая за моей реакцией.