Этот незабываемый Новый год!

Глава 4

Привел на кухню.

Угу, именно тут всегда происходят самые важные разговоры. Или совершенно никчемные. А можно и немного поиздеваться над кое-кем, сидящим сейчас за праздничным столом.

Игорь отпустил многострадальную, отдавленную руку и прошел к окну. Облокотился на подоконник и испытующим взглядом уставился на меня.

Плюхнулась на табурет, сложила ручки на коленях и опустила взгляд.

— И, что это было? — коротко спросил он.

— Сегодня мы разыграем грандиозный спектакль! — уставившись на него, выдала патетичным шепотом, чтобы в соседней комнате уж точно не услышали. И тут же мило улыбнулась: — а что, мне нужно было руку ей по локоть отгрызть прямо при свидетелях? За праздничным столом? В предверии праздника?

Скромно потупила взгляд. Для пущего вида еще потеребила край подола. Вспомнив, что он до неприличия короткий, спохватилась и снова аккуратно сложила руки на коленях.

— Ты уже придумала что-то? — вздохнув спросил Игорь, которому, похоже, и самому уже не нравилась эта идея.

Задумчиво потерла подбородок, задумчиво вперив взгляд на занавеску за его спиной. Потом посмотрела на подоконник и каверзно усмехнулась.

— Что самое страшное для такой дамочки, как она? — спросила, широко улыбаясь.

Он только пожал плечами.

— Понятно, значит не знаешь, — вздохнула. — Ну, так слушай. Прилипчивые мадамы боятся, что у них из под носа могут увести предмет обожания, который они долгое время всячески холили, лелеяли, растили, окучивали... в общем, относились, как к некому цветочку...

— Все-то ты знаешь, — проворчал препод.

— А вот и знаю, — упрямо выдала. — В первую очередь меня считали именно такой, а потом уже... ну, ты понял. Все думали, что я своего друга детства для себя, любимой, ращу, а когда у него появилась девушка, начала ей козни строить. В головах окружающих прям дешевая мыльная опера разыгралась тогда. Но мне было на все плевать, мы же дружили, пока про меня не пустили слухи.

— Ладно, понял. И что мы должны будем изобразить, чтобы уж точно поколебать решимость Татьяны?

Встала со стула, подошла к подоконнику, провела по нему рукой. Лучезарно улыбаясь, повернулась к Игорю.

— Спектакль будет называться «Страстные лобызания на подоконнике под вопли отчаяния Татьяны». Как тебе?

— Непривлекательно. Может что-то другое?

— Надо было заранее придумать что-нибудь, а у нас даже времени не нашлось поговорить должным образом... Знаешь, мне, конечно, понравилось тогда целоваться с тобой, но повторять это в таких обстоятельствах не хотелось бы. Мы просто сделаем вид.

— Вид, так вид. Когда начнем?

— Как только Татьяна спохватится, что нас долго нет. О, и еще, кое что нужно сделать.

Достала из кармана платья тюбик с красной помадой. Как знала, что она пригодится. И смотря в отражение в окне, густо накрасила ею губы, добавляя цвет тому, что успела «съесть».

Скоро она послужит мне верой и правдой.