Эту ферму мне муж купил

Глава 4. Если девушка делает глупость, то исключительно из-за дракона.

Зои

За несколько дней на нашей ферме произошли значительные изменения.

Во-первых, состоялся серьёзный разговор с домашними питомцами. По принципиальному философскому вопросу о стакане, который наполовину полон, либо наполовину пуст, Буран и Файер пришли к выводу, что их миски пусты. Полностью. Всегда. Насыпай.

Так что каждое утро и каждый вечер начинались и заканчивались моим ранним подъемом, ругательствами и жутким чавканьем.

Во-вторых, у меня появилось стадо. Родное, говорящее, пищащее.

Четыре козы, две овцы, баран, четыре коровы и две лошади. По невероятному совпадению, ко мне попали Эдди и Элли, которых наш сосед, оказывается, брал в аренду, но не успел выкупить.

Животинка выяснила, что я понимаю их речь. Они буквально требовали, чтобы я заходила к ним ежедневно и бесконечно болтала.

С помощью мистера Дарка оно, мое стадо, не голодало, но я записывала в свою тетрадочку долги, которые мне следовало вернуть бледному брюнету. Складывалось впечатление, что бизнес-предприятие в глубоком убытке, и легче искать другие способы заработка. Я крепилась, пыталась не унывать.

Во-третьих, к банде вечно голодных и оскорбленных добавился «Счастливчик».

Блуди заключил, что я каким-то образом хорошо влияю на его дракона, он проклюнулся — это уже счастье. И рос, что радовало, но к счастью не располагало.

Кошмар.

Потому что Счастливчик рос не по дням, а по часам. За три дня достиг размера половозрелой, увесистой собаки. Мог и Бурана за бок прикусить.

Из минусов, Счастливчик не заговорил и не понимал, что ему хочу сказать я, виверн или кто-то другой. Он никого не слушался, вел себя как гигантская трехлетка с отвратительным характером. Хотя бы не спалил дом, изрыгал пламя исключительно на улице. Я и за это была благодарна местным богам.

После ударных выходных, где я познала йогу и позу собаки, то есть копала, сажала и поливала, я сидела на кухне и беседовала с Аспидой.

— Нам надо получить место на ярмарке, — объясняла ей, попивая кофе. — Через неделю у нас будет сыр и творог. Молока и яиц достаточно. Смысл все это складировать, если не собираемся продавать? И деньги нужны. Мне стыдно перед мистером Дарком.

Под окнами пробежал Счастливчик, и мы через стекло заметили, как сгорело очередное пугало, созданное нами, чтобы оберегать посевы от настырных ворон. Не нравился ему наряженный, соломенный человечек, вызывает негатив, не дает свободно пробежаться по початкам так и не поднявшейся кукурузы. Поэтому Счастливчик его сжигал. Если не действовать, то в жизни ничего не добиться. У дракона есть принципы, надо это понимать.

— Ну, ему же не стыдно оставлять здесь свою зверюгу, — философски отвечала девушка, вытягивая носочки. — Я даже удивлена, что ты хочешь все распродать.

— Почему? — недоумевала я.

— Ну, птиц есть нельзя, говядину тоже. Мы для чего их разводим? Это не ферма, а какой-то отель для четвероногих.

— Ага, — хрюкнул внизу Файер, притворявшийся спящим. Счастливчик его утомил. — Целых 0,5 звезд.

С мясом вопрос вставал остро. Я не представляла, как я могу отправить на верную смерть своих питомцев. Я с ними сдружилась, разговаривала, каждый вечер обнималась. Но после аукциона меня и Аспиду словно вычеркнули их жителей города. Нас буквально презирали, и ведь до этого прием тоже был холодным.

Росс Хотсуорт напрочь отказался что-либо продавать, сосед Эдвард при встрече тоже отворачивался. Благо Блуди подсказал выход, отвозя Аспиду на закупки в соседний городок, там, кстати, были владения Мендлера.

Может, я бы и перешла на вегетарианство, но хаски, виверна и подрастающий дракон не разделяли модное движение.

— Да и не даст тебе туда никто встать, — мотнула головой подруга. — Всем заведует леди Айвери. А рыжих она не переносит.

— Она ждет от тебя крема, — вспомнила я. — Ты, вообще, планируешь ими заняться?

— Может, да, — вяло отвечала Аспида, — может, нет. Я пока не решила.

Прибыв в новый мир, я обзавелась новыми чертами характера: упертостью и усталостью. Усталость не помогала, пришлось уповать на упертость.

Единственный путь к сердцу аристократки — снабдить ее косметикой, созданной заботливыми руками рыжеволосой язвы. И ради этого я готова пойти на все.

Короче говоря, этим вечером мы пошли покорять лесные массивы Хайклера в поисках ароматных и чудодейственных трав. Взяли с собой пса, ящерицу и дракона, но я и подумать не могла, как об этом пожалею.

Поздно ночью, Аспида заставила лезть меня на дерево, обросшее душистым хмелем. Сама она не могла, потому что утверждала, что наги весят много, и бедная сосна надорвется. А я, обычная попаданка в пятьдесят килограмм, справлюсь.

Не учла одного, я не могла похвастаться змеиной ловкостью, силушкой и грацией. Скорее я была топором. Он и в воде тонет, и в стволе застревает. Но Аспида напирала, принялась помогать.

Сначала она пыхтела, потом что-то хрустело, то ли ветки, то ли ее суставы, то ли мои ребра. Я от страха не поняла. Потом я почувствовала, как что-то взбирается по моей ладони.

Обнаружив на ней паука, размером с эту самую ладонь, и когда он спросил меня:» Куда лезешь, рыжая», — я все-таки набрала и нужную высоту, и нужный темп для сбора хмельного урожая.

— Аспида, я спускаюсь, — прокричала ей.

— Не ори, дети спят, — приструнила меня паучиха, подбираясь все ближе и ближе.

— А у вас есть дети? — я сглотнула.

— Есть, есть, не сомневайся.

Глаз я ее не видела, но прозвучало достаточно угрожающе. Иногда жалею, что понимаю речь насекомых и животных. Где-то полезно, а где-то я предпочла бы оставаться в полнейшем неведении про их образ жизни.

Пролепетав извинения, я ринулась к земле, бросив туда же корзинку с содержимым.

— Зои, с тобой только на дело, — мотнула головой подруга. — Зачем все разбросала? Как мы все это в темноте разглядим?

— Ты маг, ты и посвети, — ругалась с ней.