Этюд самозванки и лжеца

1.2

Академия возвышалась надо мной, ощетинившись острыми металлическими шпилями, точно копьями. Окна-бойницы зло щурились на посягнувших пройти сквозь чугунные ворота.

Неизбежное не оттянуть. Я глубоко вздохнула и, зажмурившись, шагнула вперед.

Ничего. Боги не покарали меня на месте за ложь. Магия Академии не распознала обман.

Жаль, а то я надеялась. На магию Академии, не на кару небесную.

— Быстрее, опоздаешь! — женщина, встречавшая первокурсников, впихнула мне в руки буклет, карту и отправила к общему месту сбора.

Внутри здание было еще мрачнее. Толстые стены, увешанные стягами и оружием, больше подходили для военных совещаний, чем для студенческих торжеств. Воздух в зале едва не искрился от магии, что давило мне на грудь гранитной плитой.

Церемония уже началась. Я тихо встала у стены рядом с входом, стараясь не привлекать внимания.

Зал был полон. Новички выделялись броскими нарядами, в которых и на балу не стыдно было показаться. Студенты старше гордо носили лаконичную черную форму. Они с интересом рассматривали первокурсников. Академия издавна была и ярмаркой невест, и социальной лестницей.

На меня не смотрели. Пыльный плащ и грубое дорожное платье скрывали от интересующихся взглядов надежнее заклинаний.

Ректор, добродушный седой мужчина лет шестидесяти, лично поздравлял каждого с поступлением. Он надевал на руку студента браслет-пропуск и напитывал его своей магией. Даже у самых высокомерных лица вытягивались от удивления: огонь магии ректора не причинял боль, плавя сталь браслета, заставляя его меняться. Получившийся узор был индивидуален и зависел от типа и силы магии студентов: от едва видных искр огня до водопадов вдоль по всему браслету.

Каждый, получивший браслет, счастливо улыбался, зная: Боги не покинули его, лишив магии за грехи, прошлые или будущие.

Никто не хотел быть «покинутым» ребенком.

Мной.

— Айса Ленорман!

Я по привычке обернулась вправо, но сестры не было.

Точно. Это же теперь я.

В зале стало тихо, все переглядывались, ища хозяйку имени. Я шагнула вперед и разом стала мишенью для чужих взглядов. Живот скрутило, язык прирос к небу. А если не сработает, и браслет не активируется? Если ректор все поймет, посмотрев в мои глаза?

Желание душевного поговорить с сестрицей становилось все сильнее, а эпитеты воображаемого диалога – все ярче.

Вокруг шептались, и не особо тихо.

— ...та самая провидица, думал встретиться до церемонии...

— ...как силен дар? Сможет предсказать, как я...

— Ленорман? Род известный, хотя о дочери не слышала...

Поднявшись на помост, я протянула руку, не смея посмотреть ректору в глаза. Он ловко закрепил на мне браслет и прикоснулся к нему активируя.

— Не волнуйтесь, мисс Айса.

Уверена, сестра сейчас была совершенно спокойна.

Я смотрел на браслет. Время замерло, и когда я уже готова была вырвать руку и начать прилюдно извиняться, сталь начала менять форму. Браслет застыл, и мы с ректором одновременно моргнули. Не знаю, что было нормой для провидиц, но облезлая лопоухая собака смогла удивить нас обоих. Ректор нахмурился. Я затаила дыхание, но он поздравил меня, как остальных, и отпустил.

Церемония продолжалась, но внимание ко мне не ослабевало. Студенты то и дело оглядывались. Пара самых смелых пригласила присесть рядом.

Возможность видеть будущее, что моя сестра так ненавидела, в глазах других была божьим благословением.

Даже приглашение в Академию для Айсы было подписано лично императором.

Чувствуя, что вот-вот сломаюсь от общего внимания, я выскользнула за дверь.

Завтра и еще год сбежать от этих взглядов и внимания будет некуда. Сегодня – последний шанс. Я рванула к воротам Академии и только выбежав, смогла вдохнуть полной грудью.

Я шла не оборачиваясь. Рассматривала ярко освещенные магией улицы, бойкий рынок, который и не думал закрываться, хотя солнце уже садилось. Остановилась послушать вагантов, что пели о подвигах героев, подарившим людям магию. Никто на меня не смотрел. В игнорировавшей меня толпе я чувствовала себя спокойно.

Перехватив портфель, я задела браслет. Резануло болью, будто от недовольства тощий пес цапнул меня за запястье. Портфель упал, и ноги прохожих пнули его в сторону. Поймав его, я присела, проверяя замки. Едва, но те все же держались.

Отряхнувшись, я поднялась, и в конце переулка увидела сестру, торгующую фиалками. Наконец-то боги на моей стороне!

— Айса!