Этюд самозванки и лжеца

2.7

Я резко остановилась, наступив на забинтованную ногу, и скривилась от боли.

— И ему позволили преподавать?! — задохнулась я от возмущения. Неужто в столице влияния и титула было достаточно, чтобы закрыть глаза на подобное преступление?

Во взгляде Аманды читались недоумение и веселье. Но молчание затягивалось. Улыбка Аманды померкла, когда она поняла, что я не шучу.

— Это слухи, не более. О тебе тоже множество ходит. Здесь в столице каждую неделю новый скандал или сплетня – чего только не придумают в салонах скучающие матроны. Из известных фактов общество сложило себе скандал.

— Обо мне? — опешила я. Мы с сестрой же никогда не были в столице, откуда бы взяться слухам?

Улыбка Аманда стала совсем хулиганской, но, прежде чем она смогла рассказать их мне, я ухватилась за главное.

— И какие же факты известны о профессоре?

— Летом два года назад с юной Кэти Шлиман, его сводной сестрой, приключилось несчастье. Граф выдворил единственного наследника из дома.

— Разве это не подозрительно? — удивилась я. Связь была очевидна.

Аманда беспечно пожала плечами.

— Всем известно, что между графиней Шлиман и ее пасынком не было мира. Малышка Кэти родилась через семь месяцев после смерти первой графини, матери профессора. Недоношенное дитя, как принято говорить в таких случаях. Какой скандал! Граф даже не думал соблюдать положенный срок траура перед тем, как привести в дом любовницу.

Весомая причина, чтоб затаить обиду. Ребенок, скорбевший о матери, был вынужден смотреть на счастливого отца с новой семьей. Потому профессор ударился в ритуалистику? Решил причинить родным ту же боль, что они причинили ему?

— Наш профессор Шлиман – лучший ученик своего выпуска, сильнейший маг огня за последнюю сотню лет, наследник весомого состояния. Перед ним были открыты любые двери: военная служба, государственная карьера, легкая жизнь столичного повесы. Потерять все из-за мести, запоздавшей на десять лет? В такие глупые сплетни ни один здравомыслящий человек не поверит.

Нет, милая Аманда. Не думаю, что все так просто. Профессор Шлиман был человеком, что спокойно мог убить. Была ли сестра его первой жертвой? Граф Шлиман догадывался, кем был его сын и потому изгнал?

Не удивительно, что матушка так спешно разорвала помолвку.

Я застыла.

«Мы с вами все еще обручены», — профессор Шлиман был уверен в своих словах. От дурного предчувствия скрутило живот. Не могла же матушка оставить контракт с человеком, о котором говорили подобное!

— Ты опять побелела, Айса. Неужто питалась в деревне плохо? Или это из-за моих легкомысленных слов? Прости, трудно удержаться от сплетен. Знаю, знаю, это недостаток, но с ним так тяжело бороться! Ну же, забудь мою болтовню. Подумай, если бы профессора Шлимана всерьез подозревали, он бы не смог переступить порог Академии. Отбор и дисциплина здесь строгие. И если так боишься, почему бы тебе не прочитать его будущее? — замявшись, спросила Аманда. Она всегда сомневалась, спрашивая о пророчествах.

Мне не нужна магия, чтобы знать ответ.

— Ты права. Профессора Академии не могут быть преступниками.

Сосредоточиться на занятиях оказалось непросто. Весь оставшийся день был посвящен введению в разные виды магии, и я старательно записывала все, что не понимала.

Аманда оказалась очень общительной, и вскоре я обнаружила себя в кругу разных однокурсников, что охотно делились впечатлениями первого дня и знаниями об Академии. Я узнала, что студентам можно было выходить по выходным, и, по особому разрешению от семей – вечерами.

Такое мне понадобилось бы для поиска сестры.

После занятий я отправилась в библиотеку и села за изучения рекомендованных профессорами книг. Лекции по магии не несли для меня никакого смысла. Я не чувствовала теплоты магии внутри меня, не могла сосредоточиться на ее потоке. Следовало прочесть больше, чтобы знать, что имитировать. Материал был для меня полностью новый, и они заняли позорно много времени для таких простых общих вопросов.

Закончив, я села за письмо матушке. Написала, что благополучно добралась, учусь, не вызывая внимания, как она и завещала. Что Академия приняла Айсу Ленорман. О сестре, которую вроде бы заметила и как отправлюсь искать ее при первой возможности. Осторожно спросила про разорванный брачный контракт, под предлогом рекомендации, как общаться с профессором Шлиманом.

Могла ли Айса знать, что столкнется с ритуалистом в стенах Академии и потому так не желала поступать?

Следующие несколько дней прошли обычно. Аманда щебетала о перспективных (богатых, красивых и не обремененных брачными контрактами) студентах и профессорах. Профессор Шлиман не замечал меня, стоило нам пересечься в коридорах и игнорировал на лекциях. Начались занятия, которые были интересны мне: политика, история, география, стрельба из лука.

Углубившись в них, я впервые за несколько дней расслабилась.

И вот сейчас, вновь стоя напротив профессора Шлимана, поняла, что зря.