Этюд самозванки и лжеца

3.1

Дверь неотвратимо захлопнулась.

В деканате, куда меня срочно вызвали, был только профессор Шлиман.

Все эти дни я успешно игнорировала эту проблему. Договориться с совестью было непросто. Я не могла заснуть, всматривалась в глухую ночь и задавалась вопросом, что буду делать, если от рук профессора Шлимана кто-нибудь пострадает? Но часы превращались в дни, а жизнь в Академии шла своим чередом. Он держал слово, все были в порядке. Так почему же он здесь сейчас?

Айса, милая сестрица. Ты только найдись, я тебя так тепло встречу, зашатаешься.

— У меня есть вопрос о бумагах, что вы мне передали, мисс Ленорман.

— Вы обещали избегать меня. Взамен я обещала молчать. Зачем вы меня вызвали?

— Вас вызвала методист. Составлять индивидуальную программу под вашу магию непросто, обычно начинают с первого курса. Я зашел забрать собственные документы. Наша встреча – чистая случайность.

— Как удачно все для вас сложилось. У вас появляется ко мне вопрос, и вот мы уже наедине.

— Удача любит смелых, — профессор Шлиман обворожительно улыбнулся, но глаза его оставались холодными. — Времени у нас немного — скоро добрая миссис Бриан вернется.

— Я отдала все, что у меня было, — прервала я его. В этот раз не было стены из огня и откровенных угроз. Неужто даже ритуалисту оказалось не так просто творить зло посреди Академии? Обнадеженная этой мыслью, я продолжила: — Не смею вас более задерживать.

— Как вы смогли их перевести?

Я замялась, не понимая. Сделанный перевод был весьма грубым, ведь я скорее гналась за идеей, чем за деталями, увлеченная историей. Но вероятные ошибки явно были не тем, что интересовало профессора.

— Иду, иду! — рассмеялся кто-то рядом с дверью, и мы оба вздрогнули.

— Ну же, — профессор нетерпеливо шагнул ко мне. Будто надеялся вытрясти из меня ответ. Я отступила на шаг, прижавшись к двери.

— Няня знала келтари и научила меня. Я знаю, что перевод оставляет желать лучшего...

— Известны лишь текст, два каменных памятника и диск келтари. Их письменность не расшифрована. И все же, няне из захолустья удалось то, что не под силу лучшим историкам Империи. Не держите меня за идиота, мисс Ленорман.

Я едва сдержалась, чтоб не высказаться в ответ. Профессор был опасным ритуалистом, который угрожал сестре. Но этот его столичный акцент, пренебрежение к деревенским и презрение простых людей так напоминали дражайшего кузена, что хотелось дать профессору душеный щелбан, как Роберту в далеком детстве.

Я на всякий случай сцепила руки за спиной и сосредоточилась на проблеме.

— Да, у нее был рисунок диска: у него два оборота, второй на ваширийском. Мы медленно переводили диск, подбирая значения, а потом переводили два каменных памятника. Это законы, если вдруг вам интересно. Я думала, келтари давно переведен.

— Няня? — профессор отошел, вновь уставившись на мой перевод. Я смогла вздохнуть. Он сомневался в моих словах, но больше не думал, что я вру ему в лицо. Как скоро вернется методистка? Нужно закончить до того, как она увидит нас вместе.

— Нянюшка была воспитательницей папеньки, который был наследником графа Ленормана. Археология была его страстью. Всем известно, что его экспедиции на юг были успешны. Привезенные им древности выставлены в национальном музее! Разве удивительно то, что его няня была специалистом по древним языкам?

Я беспомощно развела руками. Звучало малоправдоподобно, но я не могла подобрать другие слова, чтобы доказать, что правда была правдой.

Долгое мгновенье профессор смотрел на мой неаккуратный почерк и правки на листе. Потом его рука дернулась, сминая его.

— Это и вправду перевод?

— Грубый, но да.

Профессор Шлиман аккуратно расправил смятый лист.

— Мне нужен перевод остальных частей. Точный.

Я беспомощно уставилась на него. Неужели профессор правда думал, что я буду ему помогать? Я покосилась назад. Нет, стены из огня все еще не было.

— Нет. Я не желаю иметь с вами дел! И вы обещали, что не будете донимать меня!

— Десять луминариев за страницу.

Я подавилась воздухом, возражениями и своим праведным гневом. Содержание нашего поместья обходилось в двести золотых в год. За один луминарий давали десяток золотых. Больше, если камни были без примесей и прожилок.

Я могла закрыть долг семьи. Уехать из Академии, не подвергать более себя опасности и не бояться, что разрушу репутацию сестры.

Я еще не ответила, но профессор уже улыбался. Словно видел меня насквозь, мерзавец.

— Вы сможете закрыть долги по закладным, — все-таки знал, змий. И когда успел раскопать?

— Только перевод? — мой голос дрогнул. Голова была как в тумане. Я знала, что нужно бежать, держаться дальше, игнорировать. Но соблазн был велик. Подкуп? Безусловно. Но профессор Шлиман мог угрожать жизнью сестры, заставить меня переводить. Вместо этого он предлагал баснословную сумму за дело, которое мне ничего не стоило.

— Да.

— Деньги вперед. За уже выполненные страницы как залог. Получив их, я уточню перевод. По остальным буду ждать оплату сразу в день передачи вам перевода.

Профессор рассмеялся. Его смех оказался неожиданно приятным.

— А вы неплохой торгаш, мисс Ленорман.

— У вас нет доступа к семейному состоянию, об этом всем известно. Вы сильнее меня и при желании можете заставить меня выполнять поручения, — я невзначай тронула волосы, часть которых так и была короче.

Профессор Шлиман отвел взгляд, будто бы устыдился. Но меня было не провести. Я уже поняла, что этот человек соткан изо лжи.

— Двадцать люминариев за первые две страницы вы получите завтра.

Я взяла у него бумаги. Нужно было уходить, пока нас не заметили вместе. Нельзя было допустить, чтобы репутация Айсы оказалась под угрозой. Еще хуже, если правда о брачном контракте станет известна. Тогда разорвать публичные связи с профессором станет еще сложнее. Я положила бумаги в портфель, повернулась.