Ева и Волшебный лес Эланны.

17 глава. Суровое наказание.

С первыми лучами солнца Оссир поспешил в клинику Элонриэль, захватив с собой стопку книг по магии. Юноша надеялся, что его столь ранний визит к главному лекарю никто не заметит. Весело насвистывая себе под нос, он поплёлся между зарослями кустарника. Но, как только молодой лучник подошёл к клинике, его радужное настроение тут же улетучилось. Выстроившись в длинную шеренгу, молодые эльфы с нетерпением ждали начала приема лекаря. Недолго думая, Оссир развернулся, собираясь уходить, пока его не заметили. Но неожиданно позади себя юноша услышал до боли знакомый голос.

- Оссир! - высокий худощавый эльф помахал юноше рукой, подзывая к себе. Отступать было поздно. Опустив голову, Оссир подошёл к своему приятелю, переминаясь с ноги на ногу.

-Привет, Таланар! - понизив голос как можно тише, произнёс Оссир. Приятель стоял пятым по счёту в длинной шеренге. Пристроившись к нему, Оссир оставил позади себя длинный хвост возмущённых эльфов.

- Э…куда без очереди? - слышалось со всех сторон.

- Не возмущайтесь. Я занимал очередь для своего друга, - подняв руку, Таланар попытался успокоить окружающих.

- Спасибо, - произнёс Оссир, боясь встретиться взглядом с товарищем.

- А ты какими судьбами здесь? Опять прогуливаешь? - Таланар пристально посмотрел на эльфа. – Но, можешь не отвечать. Ты ведь меня знаешь. Я - могила.

- Да я по личному вопросу к Элонриэль. То есть к главному лекарю… - сбивчиво произнёс Оссир, стараясь мысленно приблизить свою очередь, чтобы поскорее избавиться от кампании товарища.

- Понимаю… - улыбка озарила лицо Таланара, - ты в последнее время здесь частый гость. Но после приёма я бы на твоём месте пошёл на занятия. Кингар часто спрашивает о тебе. Я сказал, что ты болен, но долго это продолжаться не может.

- Да, конечно. Я обязательно приду, - очередь постепенно приблизилась и Оссир вместе с товарищем оказались у двери.

- Твоя очередь, - Оссир повернулся к Таланару.

- Нет, что ты. Сердечные дела не могут ждать, - усмехнувшись, он похлопал Оссира по плечу и затолкал его в открывшуюся дверь.

Не успев ничего возразить, Оссир оказался в клинике, оторванный от внешнего мира за закрытой дверью. Элонриэль стояла спиной к молодому эльфу и совсем не видела, кто вошёл.

- Проходите, присаживайтесь. На что жалуетесь? - произнеся заученные фразы, девушка помыла руки в умывальнике и повернулась лицом к вошедшему посетителю. Увидев на пороге Оссира, она испуганно опустила глаза, стараясь не встречаться с ним взглядом.

- Оссир…

- Элонриэль… я… я принёс книги, которые ты мне давала. Спасибо. Ты, наверное, уже догадалась, что я их брал для Евы. Прости, что сразу не сказал об этом, - лучник сделал шаг навстречу к девушке, не зная, куда положить большую стопку книг.

- Можете оставить их на кушетке, - холодным тоном произнесла Элонриэль, глядя в пол. - И, если у вас нет больше ко мне вопросов, то можете идти.

- Да, спасибо, - развернувшись, Оссир направился к выходу, но на полпути остановился и посмотрел на девушку. На миг он заглянул в её изумрудные глаза, полные слёз. - Элонриэль, ты настоящий друг.

- Уходи… - присев на кушетку, эльфийка опустила длинные ресницы, не в силах сдержать слёзы, скатившиеся по её щекам.

Не понимая реакции девушки, Оссир захлопнул за собой дверь и направился по узкой тропинке на встречу со своим учителем. Впереди его ждал серьёзный разговор. Кингар всегда был строг к своим ученикам, и просто терпеть не мог прогульщиков и лентяев, а здесь сразу два в одном лице. Нужно было придумать что-нибудь такое, во что учитель мог с лёгкостью поверить. Но что? Ни одна мысль на ум молодому лучнику не приходила.

Путь через Таинственный пруд к Высоким чертогам пролетел незаметно. Стоя на поле для стрельбы из лука, Оссир с волнением наблюдал за молодыми лучниками, пришедшими сюда на тренировку. Их стрелы вылетали из лука со скоростью ветра, попадая точно в цель. Наблюдая за товарищами, эльф не заметил подошедшего к нему сзади учителя.

- Кого я вижу? Прогульщик и бездельник в одном лице! - Кингар положил свою тяжёлую руку на плечо молодому эльфу, со строгостью глядя на него.

- Учитель… я… - заикаясь, Оссир развернулся к своему наставнику, не зная, что ему и сказать, - я был болен… и…

- Знаю я, чем ты болел, - Кингар осмотрел своего непутёвого ученика с ног до головы, решая, что с ним делать. - Но запомни, мой юный друг, сердечные дела не должны стоять на пути у истинного охотника.

- Простите, учитель. Я больше не буду. Обещаю с этого дня не пропускать ни одного занятия.

- Конечно, не пропустишь. С этого дня я с тебя глаз не спущу. За твои прогулы две недели без передышки трудиться будешь от рассвета до заката. Поживёшь пока что у меня.

- Но… - попытался возразить эльф.

- И никаких «но»! Оссир, прежде всего ты юный охотник, а уж потом мужчина. Через две недели сдашь мне экзамен. И, если я останусь доволен твоим мастерством, ты получишь заслуженный выходной. А теперь марш переодеваться на склад. Совсем распоясался, юный воздыхатель.

Опустив голову, Оссир пошёл через поле для стрельбы. Позади себя он слышал перешёптывания эльфов, которые смотрели ему вслед. Некоторые эльфы жалели его, но большинство насмехалось. Слухи о его «любви» к Элонриэль передавали из уст в уста. Таланар «сдержал» своё слово. Теперь каждый уважающий себя лучник передавал эти сплетни тому, кто их ещё не слышал. Но Оссира эти сплетни мало волновали. Юный лучник больше переживал о том, что теперь на протяжении целых двух недель он не сможет увидеть Еву. И это тогда, когда девушка нуждалась в нём больше всего. И сказать юной принцессе о своём наказании Оссир тоже не сможет. Кингар ни за что не выпустит его с этого поля.

«Так тебе и надо, бездельник! - услышал эльф свои мысли, - нужно было раньше думать головой, а не сердцем!»

Что ж, теперь о сердце можно было забыть на две недели.