Эвакуация

Глава 1

Капитан Киллиан Дэвис отвлеченно и без интереса разглядывал фотографии, сплошь покрывающие стену в кабинете полковника Моргана. Вот он жмет руку какому-то седоусому и чванному генералу, а там – позирует вместе с десятком других, одетых в полевую форму, командиров на фоне разбомбленного ближневосточного города. Каждая фотография – свидетельство карьерного достижения и способ напомнить подчиненным, как им повезло быть лично знакомыми с таким выдающимся человеком.

Но у Киллиана подобострастия они не вызывали. Только ироничную ухмылку.

«Не потому ли ты насмешничаешь, что знаешь – тебе на его месте уже никогда не оказаться?» – вдруг спросил он сам у себя. Поразмыслил мгновение и не без горечи признал: «А большего-то мне ничего и не остается».

От погружения в пучину самобичевания его спас вернувшийся хозяин кабинета.

— О, Киллиан, ты уже здесь. Рад видеть.

Полковник протянул было руку поднявшемуся навстречу капитану, но осекся и смущенно опустил ее. На его лице мелькнуло смятение, а Киллиан ощутил прилив раздражения.

— Присаживайся, – нашелся полковник. – Как отдыхается?

— При всем уважении, сэр, – Киллиан приложил все силы, чтобы голос не обжигал льдом, – вы же понимаете, что это не отдых.

Полковник насупил брови и сочувственно покивал.

— И все же, теперь у тебя есть достаточно времени, чтобы заняться давно отложенными делами. Раньше ведь ты проводил на службе большую часть времени и не успевал заниматься ничем другим.

— И меня это полностью устраивало.

Повисла напряженная тишина. Никто не решался перейти к делу, ради которого состоялась встреча. Наконец, полковник прочистил горло и начал:

— Командный состав обсудил твои дальнейшие служебные перспективы. Думаю, ты понимаешь, что о возвращении к оперативной работе в полях не может быть и речи. Только не с… кхм…

Так и не подобрав подходящее слово, полковник кивком указал на правую руку Киллиана, покоящуюся на колене. На первый взгляд она ничем не отличалась от лежащей рядом левой: такое же количество пальцев, одинаковый цвет кожи, без видимых шрамов или других повреждений. Но разница становилась очевидной, стоило прикоснуться. Правая кисть была холодной и твердой, как и подобает искусно изготовленному, но все-таки протезу.

Смущение полковника, человека жесткого и не склонного к сантиментам, но тушующегося каждый раз, когда речь заходила о потерянной руке капитана, выводила Киллиана из себя. Будто весь его боевой опыт, добытый в «горячих точках», вся его офицерская доблесть и самоотверженность, с которой он служил своей стране, были ампутированы вместе с кистью и заменены сломленной волей и хрупкой самооценкой. Те немногие знакомые, кто знал о протезе, считали своим долгом всучить капитану свою непрошенную поддержку. В то время, как он остро нуждался лишь в одном – чтобы к нему относились по-прежнему, как к полноценному капитану Киллиану Дэвису, офицеру отдела спецопераций Секретной разведывательной службы Министерства Иностранных Дел.

— У тебя есть право подать в отставку, – продолжил полковник. – Пенсия, разумеется, будет повышенная, как полагается в ситуациях с инвалидностью, приобретенной на службе.

На последних словах Киллиан не смог совладать с собственным лицом, и оно исказилось гримасой отвращения. Полковник поспешил добавить:

— Единственный вариант, который мы можем тебе предложить – преподавание. Ты опытный сотрудник, тебе есть, чем поделиться с молодым поколением. Твой профиль – эвакуации и охрана первых лиц – как раз недавно включен в курс повышения квалификации. Зарплата будет, конечно, отличаться от прежней. Раньше у тебя были и доплата за риск, и прочие надбавки. В учебной части же только ставка. Но приплюсуй сюда пенсию, и вот, выглядит уже не так печально.

Киллиан перестал слушать полковника еще на словах про преподавание. Представив себя читающим лекцию перед несколькими десятками скучающих физиономий, проверяющим по вечерам конспекты и гоняющим чаи вместе с отжившими свой профессиональный век стариками, которые держатся лишь воспоминаниями о прошлых подвигах, Киллиан передернул плечами. Это предложение было еще унизительнее, чем увольнение в связи с профессиональным несоответствием.

— Работу в штабе я тебе не предлагаю, – будто давая капитану посмотреть на идею преподавания, как на наименьшее из зол, сказал полковник, – ты там от тоски на стены полезешь. А тут – реальная польза. Будешь из курсантов выстругивать таких же, как ты сам, спецов. Ну, что скажешь?

«Лучше пущу себе пулю в лоб», – так и рвалось с языка.

— Я обдумаю ваше предложение, – прозвучало сухо и безжизненно.

***

Но думать было не о чем. Не то чтобы у Киллиана была масса вариантов… Почтовый ящик был переполнен одинаковыми в своей приторной вежливости отказами на разосланные резюме. Он не интересовал ни службы безопасности банков, ни частные охранные компании, ни даже детективные агентства. Везде требовались люди с двумя руками. Пусть безответственные, ленивые и без малейшего опыта, зато со здоровыми конечностями.

Так что внутренний торг был яростным, но коротким. На следующее утро, одетый в единственный деловой костюм и плохо проглаженную рубашку (еще не наловчился управляться протезом), Киллиан явился к полковнику.

— Ты принял правильное решение, сынок, – командир ободряюще похлопал капитана по спине. – Не в твоем положении отказываться от помощи, и тем более от таких щедрых предложений руководства.

Тайком гордясь собственным железобетонным самообладанием, Киллиан улыбнулся.

— Спасибо, сэр.

— Проведешь первую лекцию уже сегодня. Поезжай в учебный корпус, там тебя встретят, все расскажут. А с отделом кадров я сам разберусь.

***

Размеренность, регулярность, предсказуемость – все, что прежде было Киллиану неведомо, стало составлять основу его жизни, но давалось с трудом. Он заставлял себя ложиться спать не позже полуночи, чтобы проснуться в семь утра, но на деле ворочался в постели до глубокой ночи, а утром чувствовал себя развалиной. По дороге в учебный корпус он заходил за крепким черным кофе в кафе неподалеку, и через неделю уже выучил наизусть всё их меню. Даже лица курсантов со временем перестали казаться ему разнообразными и начали сливаться в сплошную массу.