Еврейская сюита

Глава 2. Как важно быть серьезным

— Что за имя такое «Эрнест»?

— Эрнест — это немецкое имя, которое означает serious, по-русски — серьезный. Есть даже такой спектакль по пьесе Оскара Уайльда, “The Importance of Being Earnest” («Как важно быть серьезным»).

Браун. Откуда Браун? Это фамилия немецких евреев. Что значит немецких? Германия и Австрия — места, где говорили по-немецки. И немцы хотели собрать статистику, сколько у них живет евреев. А у этих евреев не было фамилий. Это было не принято — иметь фамилию. Тогда фамилией было отчество, или, может быть, фамилия происходила от названия топонима, например Варшавский, Краковский, Иерусалимский, или, может быть, от того, что они занимались определенной профессией. Например, Сандлер — это тот, кто чинит туфли, Кравец — тот, кто делает одежду. Вот такие были фамилии. А теперь пришли немцы и сказали: «Этого нам не надо». Они очень пренебрегали этими евреями, и они как будто бы обзывали их, они говорили: «А, это такой высокий — Лангер. А, это такой толстый — Грубер. А этот, у него белая борода — Вайсборд. А у этого черная борода — Шварцборд». Понимаете? Потом были все эти цвета. Что значит цвета? Шварц — черный, Вайс — белый, Блой — голубой, Ройт — красный, Браун — коричневый. Когда вы знаете, как это происходило, вы понимаете, откуда все эти еврейские фамилии. Грин, Блой — вот такие. Ни у какого еврея, допустим, из России не будет такой фамилии. Это же немецкие слова. Так возникли фамилии немецких евреев, потому что они очень хотели быть немцами — Германия была центром культуры до Первой мировой войны. И они принимали немецкие имена, например Эрнест. И у каждого было еще еврейское имя из Библии. Всегда два имени. Поэтому у Эрнеста тоже, Эрнест — на «э» начинается, а еврейское имя — Элеизер. Всегда два имени. Но первая буква одинаковая.

— Что Эрнест еще рассказывал про себя?

Про даты. Я так верю, что у каждого человека есть хронология жизни — четыре даты. Когда он родился — это хронологическая, потом биологическая — как он себя чувствует, на какой возраст; потом ещё чувства, и психология, и духовность.

Эрнест родился в 1914 году в маленьком городе Мияве, который находится в Словакии. Но когда ему было несколько месяцев, семья переехала в Вену, поскольку родители жили в Вене, у них была большая квартира — восемь комнат в центре Вены (2-й район, Шиффгассе). Они жили в доме № 4, а № 6 — синагога, которая была сожжена в Kristallnacht [1].

Эрнест происходил из очень религиозной еврейской семьи — большая аристократия, люди богатые. Его отец торговал драгоценными камнями на всю Европу — не бриллиантами, но изумрудами, сапфирами. Больше всего ценился изумруд. В Европе, не только в Вене. Это, знаете, неплохой бизнес. Очень хороший…

— И он был раввином.

— Нет, он не был раввином, он был талмудистом — изучал Талмуд и два раза в неделю читал лекции в синагоге Шифф Шулле, рядом с которой они жили.

— Эрнест рассказывал о родителях? Как он их описывал, их жизнь, характер?

— Он говорил о них всё время. Он обожал своих родителей, и вообще, я от него тоже научилась — обожать. Это больше, чем любовь. Когда проходит любовь, потом есть обожание. Или его нет. Понимаете?

— А в чем отличие?

— Я вам скажу. Любовь — это притяжение. Допустим, мне нравится с вами общаться, с вами интересно, я вас уважаю, я вас люблю. А если я обожаю Эрнеста или я обожаю моих родителей, а их уже нет в живых? Они не могут ко мне вернуться. Но всё равно эти чувства, воспоминания, мое тогдашнее обожание постоянно ощущается и никуда не испаряется. Вот этому меня Эрнест научил, обожанию. И он обожал своих родителей, очень. В каком смысле? Они всегда были для него живыми, как будто вот тут, возле меня. Он не говорил: «Ой, мои родители, они погибли в Аушвиц». Ничего такого.

В еврейских семьях женщины тогда не работали, они занимались домом, детьми, культурой. Вот такой была его мама фрау Гизела (Гитл – Gisella) — она никогда не работала, никакой профессии у нее не было. Профессия — быть женой. Это профессия, а как вы думаете?

А его отец Герр Рабинер Йозеф Браун (Herr Rabbiner Josef Braun) был очень серьезный человек: бизнес, Талмуд, и все разговоры были про понимание жизни. Философские разговоры. Поэтому Эрнест прекрасно говорил, он был замечательный рассказчик. Этому тоже я от него научилась: как рассказывать. У меня очень много фантазии, это правда. Я умею так. Я рассказывала моим детям разные сказки, я никогда ничего не читала — всё придумывала. И они всегда думали, что это всё по-настоящему. До позднего возраста. Этому я научилась от Эрнеста. Когда он что-нибудь рассказывал про свою ешиву, про своих раввинов, — вау, я замирала, всё. Это же надо так описать, это надо иметь запас слов такой прекрасный, как у Эдуарда Радзинского — он обо всём умеет рассказывать. Вот так и Эрнест про всё умел рассказывать. Это талант, очень большой талант.

— Он был один в семье? Или у него был братья, сестры?

— Их было четверо детей: две старшие сестры, потом Эрнест — один-единственный сын, поэтому у него такая «корона» на голове. Единственный сын — он продолжал род, он был Браун. Все сестры вышли замуж, поменяли фамилию. И младшая сестра. Единственный сын, но четыре ребенка. Хорошо.

— Какое у Эрнеста было образование?

— С двенадцати лет он учился в еврейской семинарии, которая тогда была известна на всю Европу, она называлась ешива Найтра. Ешива — духовная семинария по-русски. Он имел удивительную возможность учиться у двух очень больших раввинов. Первый раввин — это рав Шмуэль Давид Унгар, второй раввин — великий ученый — это рав Михаэль Беер Вайсмандель.

Он заложил фундамент обучения во время своей учебы в ешиве в Найтре и Терно. Это не было похоже на австрийскую школу, в которой он учился в начальных классах. И не австрийская школа сформировала его как личность. Его технические таланты — именно от австрийских евреев, но его характер, его обычаи, его традиции, его знания — из ешивы, они очень системные. Он сделал свою матуру (matura), получил аттестат зрелости после ешивы за один год. Проработал все учебники и сделал это всего за год. Для человека, который учится несколько лет, допустим, пять лет по 10–15 часов системно осваивает науки, пройти все эти учебники — запросто. У них мозг уже научен учиться. Вот что дает ешива. Вот откуда его еврейская мудрость. Это сразу наука, разум, понимание, философия, логика мышления, подход к жизни на высшем уровне. Можно сказать, что это способ существования, это не вера, это знание.