Эзайто – тайна двух миров

Глава 9. *ШЕПОТ ТЕНЕЙ - ОТГОЛОСОК РАЗУМА*

Ночь окутала Карнелию густой, липкой темнотой, словно пытаясь скрыть ее мрачные тайны. В своей комнате я ворочалась без сна, чувствуя, как усталость, смешанная с тревогой, сковывает каждую клеточку тела. Вопрос Луиса эхом отдавался в моей голове, заставляя вновь и вновь прокручивать в памяти все взаимодействия с Каем и Эреном.

Кай… В нашей первой встрече он показался мне надменным и отстраненным. Его резкие замечания, холодный взгляд… Но потом были те редкие моменты, когда его маска спадала, и я видела проблеск ранимости, даже какой-то потерянности. Его внезапная забота. Эти контрасты сбивали с толку, вызывали необъяснимое волнение.

Эрен… Его уверенность граничила с самоуверенностью, а прямолинейность иногда казалась грубостью. Но в его взгляде часто мелькала какая-то усталость, словно он нес на своих плечах непосильный груз. Он казался более собранным, более рациональным, чем Кай. Но именно он, движимый отчаянием, поверил в мрачную легенду и попал в ловушку «Эзайто».

Эта уязвимость, это проявление братской любви, несмотря на их кажущуюся отстраненность друг от друга, тронули меня.

Нет, это не любовь. Не та любовь, о которой говорят в книгах и показывают в фильмах. Это скорее чувство ответственности. Они оба стали частью моей жизни здесь, в этом странном городе, полном тайн и недосказанностей.

Их исчезновение – это словно потеря частички этой жизни в Карнелии. И я не могу просто стоять в стороне и смотреть, как их поглощает эта тьма, которая определено связана со мной.

Под утро я все же провалилась в беспокойный сон, наполненный обрывками фраз, тенями и ледяным прикосновением. Проснулась разбитой, но с твердым намерением. Я должна вернуться к статуе «Эзайто». Я должна понять, что там произошло и как спасти близнецов.

В школе я непроизвольно избегала Луиса. Его страх был понятен, но я не могла позволить ему остановить меня. Мэй и Алиса, узнав о случившемся, были потрясены.

Они видели мое состояние, мою бледность и усталость, но, несмотря на свой страх, предложили помощь. Алиса, всегда более решительная, сказала, что готова пойти со мной, если Луис откажется.

После уроков я все же нашла Луиса у его любимого стеллажа с историческими книгами. Он выглядел виноватым и встревоженным.

– Сарина… прости меня за вчерашний вопрос. Это было глупо и неуместно. Я просто… я очень боюсь за тебя, пусть нас и связывает лишь эта миссия.

Я вздохнула, чувствуя, как гнев, кипевший во мне утром, немного утих.

– Я понимаю, Луис. Я тоже боюсь. Но я не могу просто так сдаться. Эрен оставил записку. Он нуждается в помощи. И Кай… что бы ни случилось с ним, мы должны попытаться его вернуть.

Луис молчал, глядя на корешки книг. Наконец, он поднял на меня глаза, в которых все еще плескался страх, но появилась и решимость.

– Хорошо. Я пойду с тобой. Но на этот раз мы будем действовать по-другому. Мы не будем торопиться. Мы внимательно осмотрим все вокруг. И если почувствуем хоть малейшую опасность… мы уходим. Договорились?

Я кивнула, чувствуя благодарность, смешанную с тревогой. Возвращаться в это жуткое место было страшно, но идти одной было бы безумием.

На следующее утро мы снова оказались на пустынной обочине, у той самой едва заметной тропинки, ведущей к заброшенной фабрике. На этот раз атмосфера казалась еще более гнетущей. Даже птицы словно замолкли, предчувствуя недоброе.

Мы шли медленно, внимательно осматривая каждый куст, каждый след на земле. Луис нес с собой фонарик, хотя солнце уже поднялось довольно высоко. Добравшись до заросшей площади перед статуей, мы остановились.

– Ты что-нибудь чувствуешь? – тихо спросил Луис, наблюдая за моим лицом.

Я прислушалась к своим ощущениям. Слабость все еще присутствовала, но ледяного прикосновения, той высасывающей энергии, я пока не чувствовала.

Мы осторожно приблизились к статуе «Эзайто». На этот раз я внимательно ее осмотрела. Угловатые формы, темный, обугленный материал, пустая поверхность вместо лица… Она словно излучала холод и отчаяние.

Луис заметил что-то у основания статуи. Это был тот самый клочок бумаги, на котором Эрен написал «Помогите». Рядом с ним лежал еще один, сложенный в несколько раз. Я подняла его дрожащими руками и развернула.

На пожелтевшей бумаге дрожащим почерком было написано:

«Они следят за статуей. Не подходите близко. Тени… они реальны. Кай внутри. Он… он почти ушел. Я пытался его вытащить… но она забирает силу. Разум – это плата. Не верьте голосам. Бегите.»

Сердце бешено заколотилось в груди. Кай внутри статуи? Что это значит? И эти тени… Эрен предупреждал нас.

– Луис… он говорит, что Кай внутри, – прошептала я, показывая ему записку. – И что тени реальны.

Внезапно порыв ветра донес до нас тихий шепот, словно издалека. Тот самый шепот, который слышал Эрен.

– Слышишь? – прошептал Луис, хватая меня за руку. – Голоса…

Шепот становился все громче, словно приближаясь. Неразборчивые слова сливались в зловещий гул. Тени вокруг статуи, казавшиеся неподвижными, начали медленно вытягиваться, словно оживая.

Инстинктивно мы отступили назад. Страх ледяной волной захлестнул меня. Предупреждение Эрена было ясным.

– Бежим! – крикнул Луис, дергая меня за руку.

Но было уже поздно. Из-за деревьев,

окружавших заброшенную площадь, стали появляться фигуры.

Темные, бесформенные, скользящие тени, словно сошедшие с рисунков Кая. Они двигались бесшумно, но их присутствие ощущалось как давящая тяжесть.