Эзайто – тайна двух миров

Глава 11.   *ТЕНИ ПРОШЛОГО КАРНЕЛИИ*

Раннее утро встретило нас хмурым небом, словно разделявшим наше тревожное настроение. В небольшом кафитерии города Карнелии, где мы решили собраться для встречи, царила напряженная тишина, нарушаемая лишь редким позвякиванием посуды. Ожидание тянулось мучительно медленно, каждая минута казалась часом.

Наконец, дверь кафе отворилась, и внутрь вошли родители Кая и Эрена. Госпожа Ли, обычно приветливая и энергичная женщина, выглядела осунувшейся и постаревшей на несколько лет.

Ее глаза были красными от слез, а в руках она нервно сжимала платок. Господин Ли, всегда сдержанный и немногословный, сейчас казался особенно мрачным, его взгляд был устремлен куда-то в пустоту.

Мы поднялись им навстречу, чувствуя, как ком подступает к горлу. Мэй несмело предложила им присесть за наш столик, заваленный опустевшими чашками и смятыми салфетками.

– Спасибо, дети, – тихо произнесла госпожа Ли, опускаясь на стул. Ее голос дрожал. Господин Ли молча кивнул, не отрывая взгляда от своих рук.

Наступила неловкая пауза. Казалось, никто не знал, с чего начать этот тяжелый разговор. Первой тишину нарушила Алиса, ее обычно уверенный голос звучал сейчас с сочувствием:

– Мы… мы очень надеемся, что сможем помочь Каю и Эрену.

Госпожа Ли глубоко вздохнула, словно собираясь с духом.

– После вашего звонка… мы долго не могли уснуть. Эта легенда… она всегда казалась нам глупой сказкой, которой пугали непослушных детей. Но то, что вы рассказали… это заставило нас вспомнить некоторые странные истории, которые рассказывал отец… отец мистера Ли.

Господин Ли поднял голову, и в его глазах мелькнула печальная задумчивость.

– Мой отец… он был одним из первых учеников школы Харквил. Он много рассказывал о самом Харквиле.

– Харквиле? – переспросила Мэй, нахмурив брови. – Том самом, в честь которого названа наша школа?

– Да, – подтвердил господин Ли. – Его полное имя было Харквил Веритас. Он был очень странным человеком. Гениальным, но… одержимым какой-то идеей.

Госпожа Ли взяла мужа за руку, словно поддерживая его.

– Легенда гласит, что Карнелия была обычным тихим городком, ничем не примечательным. Но однажды здесь поселился мудрец. Его звали Харквил. Он был очень образованным и уважаемым человеком, но однажды с ним случилось горе. Его жена, Марлен, скончалась при родах. Она подарила ему дочь, Элеонору, нынешнюю директрису, но сама ушла на вечный покой.

Голос госпожи Ли дрогнул, и она на мгновение замолчала, собираясь с силами.

– Харквил был безутешен. Он не мог смириться с потерей любимой жены. Говорили, что он целыми днями просиживал у старой каменной статуи на окраине города. Это была самая обычная статуя, ничем не примечательная. Он молил высшие силы вернуть ему Марлен.

Господин Ли продолжил рассказ, его голос стал более твердым:

– Отчаяние Харквила было настолько велико, что, по легенде, он заключил контракт с какими-то… высшими силами. В обмен на возвращение Марлен, он отдал им свой разум. Это был не просто договор, это был ритуал. Говорили, что он пролил свою кровь на постамент той самой статуи, моля о чуде.

– И его желание исполнилось? – с ужасом прошептала я, чувствуя, как по спине пробегает ледяной холодок.

– Да… но не так, как он ожидал, – мрачно ответил господин Ли. – Высшие силы исполнили его желание, но исказили его. Они не вернули Марлен к жизни в нашем мире. Вместо этого они подарили Харквилу способность видеть ее во снах, в параллельном измерении. В этом мире, который он назвал «Эзайто», Марлен была жива, и их маленькая дочь Элеонора росла счастливой в небольшой деревушке.

– Поэтому он назвал статую «Эзайто»? – догадалась Алиса, ее скептицизм, казалось, полностью улетучился.

– Да, – подтвердила госпожа Ли. – Первое время Харквил пытался жить обычной жизнью, воспитывал свою дочь Элеонору. Он даже открыл школу для нее, чтобы она получила хорошее образование. Он назвал эту школу своим именем – школа Харквил. Та самая школа, в которой вы сейчас учитесь с нашими детьми.

Мы переглянулись, осознавая зловещую иронию ситуации. Наша школа, место нашего обучения, оказывается, имеет такое мрачное прошлое.

– Но со временем, – продолжил господин Ли, – Харквил начал терять связь с реальностью. Мир «Эзайто» казался ему более настоящим, более желанным. Он все больше погружался в свои сны, все меньше обращая внимания на свою дочь в реальности и на окружающий мир.

Говорили, что он совсем свихнулся, перестал узнавать людей, жил лишь в своих грезах.

– А что стало со статуей? – спросила Мэй, ее голос был полон тревоги.

– После этого контракта, – медленно произнесла госпожа Ли, – обычная каменная статуя стала… иной. Она стала проводником, необходимым для ритуала исполнения желаний. Но, как и желание Харквила, эти желания искажались. Статуя «Эзайто» не просто исполняла просьбы, она заманивала людей внутрь себя, питаясь их жизненной силой и разумом, чтобы поддерживать связь с тем параллельным измерением.

Тени… легенда гласит, что это слуги той силы, с которой заключил сделку Харквил. Они выискивают тех, чьи желания достаточно сильны, чтобы стать новой пищей для статуи. Однако, что бы заманить новых жертв во внутрь себя - статуе не обязательно быть рядом с ними. Высшие силы в силу контракта с Харквилом даровали статуе возможность мысленно искать тех, чьи желания жаждали лишь иного мира, в котором они счастливы. Это и есть самое жуткое…что представляет собой сама легенда.

В мыслях Сарины пронеслась лишь одна теория:

-Так значит, попасть в Эзайто я смогла только благодаря тому детскому желанию обрести спокойствие..? И статуя решила назначить меня новой жертвой.. — эта мысль пугала Сарину не меньше, чем всё происходящее.