Эзайто – тайна двух миров

Глава 17. *ОБРЕТЕННЫЕ ВОСПОМИНАНИЯ*

Тревожный взгляд отца, встретивший меня у ворот, не предвещал ничего хорошего. Его обычно мягкое лицо сейчас было суровым и напряженным, а скрещенные на груди руки красноречиво говорили о его недовольстве. Я глубоко вздохнула, стараясь собраться с духом перед неминуемым разговором.
– Сарина, где ты была? Ты понимаешь, как мы с мамой волновались? Уже далеко за полночь! – его голос звучал приглушенно, но в нем чувствовалась буря эмоций.

– Папа, прости, – виновато опустила я голову. – Я знаю, что поступила неправильно, не предупредив вас. Но это было очень важно…
Я попыталась вкратце объяснить ему случившееся, упомянув исчезновение Кая и Эрена, свои странные сны и внезапное осознание того, где они могут находиться. Конечно, я опустила детали, связанные с Эзайто и каменной статуей, понимая, что это прозвучит слишком невероятно. Я сказала лишь, что последовала интуиции и смогла помочь близнецам вернуться.

Отец слушал меня, нахмурив брови и время от времени качая головой. В его глазах читалось недоверие, смешанное с облегчением от моего возвращения.

– Интуиция? Сарина, это звучит как какая-то авантюра! Ты могла подвергнуть себя опасности! – наконец произнес он, но тон его стал немного мягче, заметив мое раскаяние.
– Я знаю, папа, прости. Но все закончилось хорошо. Кай и Эрен дома, с ними все в порядке. Завтра они все вам расскажут.

После долгих уговоров и моих искренних извинений, отец, наконец, немного успокоился, хотя и не перестал ворчать о моей беспечности. Мама, услышав наши голоса, тоже вышла из дома, ее лицо выражало крайнюю степень беспокойства. Обняв меня, она долго молчала, прежде чем отчитать за ночную прогулку. Но в ее объятиях я чувствовала лишь облегчение и любовь.
Под утро, уставшая и опустошенная, я наконец смогла уснуть, но даже во сне меня преследовали обрывки розового леса и смутные образы каменной статуи.
Следующий день в школе выдался напряженным. Все вокруг обсуждали внезапное исчезновение близнецов и их такое же неожиданное возвращение. Мелисса ходила по школе, словно потерянная тень, ее обычно надменный взгляд был потухшим и растерянным. Она несколько раз пыталась заговорить с Каем, но он вежливо, хотя и холодно, избегал ее.
На большой перемене мы наконец смогли собраться втроем – я, Кай и Эрен. Братья выглядели отдохнувшими, хотя в их глазах все еще читалась тень пережитого.

– Родители были в шоке, – усмехнулся Эрен, рассказывая о вчерашнем вечере. – Сначала не поверили ни одному нашему слову. Но потом, видя наше состояние и мою дрожащую руку, кажется, начали что-то подозревать.
– Мама даже плакала, когда увидела меня, – добавил Кай, его голос звучал мягче обычного. – Они очень сильно за нас волновались.
Теперь нам предстояло решить, что делать дальше. Мы понимали, что столкнулись с чем-то совершенно необъяснимым, и ответы на наши вопросы лежали где-то в глубинах наших снов и воспоминаний.
– Кай, ты говорил, что тебе иногда снилась маленькая девочка в Эзайто, – начала я, внимательно глядя на него. – Ты помнишь что-нибудь еще об этих снах? Какие-то детали?

Кай нахмурился, сосредоточенно вспоминая.
– Помню… ощущение легкости и беззаботности. Мы бегали по этому розовому лесу, играли у ручья… Ты всегда смеялась… А еще… иногда мне снилась какая-то мелодия. Тихая, печальная… будто кто-то звал.
– Печальная мелодия? – переспросила я, пытаясь сопоставить его слова со своими ощущениями в Эзайто. Одиночество… тоска… возможно, это и была эта мелодия.

– Да, очень грустная. И еще… мне казалось, что мы что-то искали. Какой-то потерянный предмет… или кого-то. Но я никогда не мог вспомнить, что именно.
Его слова отозвались во мне странным чувством узнавания. Будто я тоже когда-то испытывала нечто подобное в своих снах об Эзайто.
– А ты, Сарина? – спросил Эрен, повернувшись ко мне. – Ты помнишь что-нибудь еще? Может быть, какие-то символы или знаки?
Я задумалась, пытаясь воскресить в памяти ускользающие образы.
– Деревянные дома… они были очень старые, с резными ставнями. А еще… на некоторых из них я видела странные символы, похожие на переплетенные ветви. И еще… тот камень, который я нашла рядом со статуей… на нем был выгравирован символ, похожий на… каплю, закрученную в спираль.
Кай резко вскинул голову.
– Капля, закрученная в спираль? Мне кажется… мне что-то такое снилось. На каком-то старом сундуке, кажется. В одном из этих деревянных домов.
Наши взгляды встретились. Невероятно, но наши разрозненные сны начинали складываться в какую-то общую картину.

– Может быть, эти дома хранят какие-то ответы? – предположил Эрен. – Если мы оба видели их во снах…
– Но как мы можем туда вернуться? – с горечью произнесла я. – Портал исчез. Я не знаю, как его снова открыть.
– Может быть, дело не в портале, – задумчиво произнес Кай. – Может быть, дело в нас. В нашей связи с этим миром. Ты ведь смогла почувствовать, где мы находимся. Может быть, если мы сосредоточимся…
Идея Кая показалась мне странной, но в то же время в ней была какая-то логика. Наша связь с Эзайто была необъяснимой, возможно, мы могли взаимодействовать с ним не только через сны.
– Стоит попробовать, – решительно сказала я. – Но где? Где мы можем сосредоточиться?
– Может быть, в том самом парке? – предложил Эрен. – Там все и началось. Может быть, это место как-то связано с Эзайто.
Мы решили встретиться в парке после уроков. Весь день я чувствовала себя взволнованной и напряженной, пытаясь вспомнить как можно больше деталей о своих снах. Образы Эзайто становились все ярче, словно какая-то невидимая сила пыталась восстановить мою память.

Вечером, когда мы снова собрались под сенью старых деревьев, лунный свет казался каким-то особенно мистическим. Мы сели на скамейку, пытаясь сосредоточиться на своих воспоминаниях об Эзайто.
– Закройте глаза, – тихо сказала я. – Попробуйте вспомнить этот мир. Розовые деревья… тихий шелест листьев… запах цветов…
Мы молчали несколько минут, каждый погруженный в свои внутренние ощущения. Я пыталась представить себе Эзайто как можно ярче, вызывая в памяти все детали, которые когда-либо видела во сне.
Внезапно я почувствовала легкое головокружение, словно меня куда-то тянуло. В ушах зазвенело, и перед закрытыми глазами начали появляться размытые образы розового леса.