Faith of the heart. Книга 2.

Глава 2. В море.

Через час мы с Джоном вышли на палубу. Поднявшись на мостик, Сильвер подошёл к рулю.

Я прижалась а его груди, чувствуя лёгкую прохладу.

— Получается, что мы слышь мысли друг друга, я правильно понимаю? — спросил Джон, обняв меня своей настоящей плотской рукой.

— Выходит, что так, дорогой, — покачала я головой. — Ты прости, что я сегодня сорвалась…

Сильвер хохотнул и поцеловал в лоб.

— Конечно, прощаю, — сказал Сильвер, — Но старайся не обращать внимания на такие вещи, хорошо?

Я кивнула в качестве ответа. Потом я поцеловала его в щеку и решила ему не мешать, спустившись на главную палубу, где играла красивая музыка Джинна.

Пока на главной палубе все еще играла музыка, Сильвер был на мостике, переводя двигатели на меньшую крейсерскую скорость. Это заставило Джинни прыгнуть с главной палубы на борт Сильвера.

— Мы замедляемся, шкипер! — Он оглядел элементы управления, ожидая найти что-то не так. — В чем проблема? У нас закончилось топливо? Знаешь, если у тебя закончился бензин, ты всегда можешь достать этил. Если нет этил, то просто зови Мэйбл.

Сильвер оттолкнул Джини от панели:

— Мы замедляемся, потому что приближаемся к Водной туманности в течение часа. Мы направляемся к ней слишком быстро, удар о поверхность океана повредит корпус.

— Ах! Я вижу! — Джин попятился. — О-о-о, посмотрите на этот вид. Что за зрелище. Целая туманность, состоящая из воды, а не облаков или газа, или даже газообразных облаков.

От того, что он сказал, он игриво издал вздох под мышками. Я тихо 6аблюдаоа за ними обоими и смеялась. Но мой взгляд оставался на киборге, который был занят своими делами.

Джинн продолжал, пока не увидел, что Сильвер смотрит на него сверху вниз с выражением, что ему совсем не смешно. Он замолчал и скромно усмехнулся:

— Извините, шкипер. Я сейчас пойду. Эй! Марина! Что ты там делаешь?!» Он поспешил вниз по ступенькам в мою сторону.

Я стояла рядом с бушпритом и смотрела на Водную туманность. Я услышала, как Джинн зовет меня, но была слишком очарована, чтобы обернуться. Хотя всего несколько раз посмотрела вниз, чтобы сделать заметки в своем дневнике для великолепного вида.

Через несколько минут Джинни уже выглядывал из-за моего плеча, добавляя последние штрихи к карте, которую рисовала. Когда она закончила, она подняла глаза, чтобы еще раз взглянуть на туманность. Она улыбнулась и, не глядя, сделала маленькую заметку в углу страницы.

— Я сделала это, мама, —Джинни прочитала записку вслух.

— Джинн, — я выдохнула. Его появление там поразило меня и чуть не стоило моего дневника, который выпал за борт. К счастью, Джинн тут же вытянул руку, словно резиновую ленту, и поймал книгу. Когда его рука укоротилась, я вздохнула, прижав руку к груди:

— О, спасибо, Джинн. Это было слишком близко. Тебе действительно нужно научиться не подкрадываться к людям вот так. Потерял один из них.

Джинн пролистал страницы, на которых было написано:

—Журнал настоящего исследователя. Планируешь стать следующим Магелланом?

Я усмехнулась:

— О, я не ожидаю, что стану такой знаменитой, как он. Я просто надеюсь изучить все разные миры и их культуры. Вы будете удивлены тем, чему я научилась в Аграбе.

Когда Джинн добрался до страницы, над которой я работала, он улыбнулся маленькой записке и снова прочитал ее:

— Я сделала это, мама. Это так мило. Держу пари, что твоя мама будет рада прочитать этот дневник и посмотри, какой ты великий исследователь и спасатель.

— Во плоти она ее не увидит, — нежно взяла книгу я. — Моя мать погибла, когда я был ребенком.

— О, — неловко сказал Джинн.

— Все в порядке. Я просто написал эту записку для нее, потому что она все еще со мной душой. — я снова посмотрела на туманность: — Я её плохо помню. Но я помню её рыжие волосы, словно огонь. Её зелёные глаза, будто изумруд. Её голос был таким нежным, таким тёплым. Я лишь во сне её могу видеть образ. Когда мне было одиноко, я слышала её колыбельную песню. Она звучала так: «Баю-бай, гудит ветер своим спокойным шорохом,

Сон мне положит, малыша укутав в звездный покров.

В тишине тихой я буду ждать, пока ты спишь,

И до самого утра я буду беречь тебя во сне…»

— Очень красиво. — Джини присела рядом со мной. — А как её звали?

— Джессика, — сказала я. — Она дочь моего деда Йен Сида. Моя мать была магом огня. А я единственная кто смог спастись от Малефисенты. Я и мой дед последние из угасшего рода.

— Аууу! Как мило! — Джинн взял медальон, чтобы увидеть еще ближе и увидеть, как ее мать танцует в его ладони. Он надул губы:

—Ох, она похожа на тебя, как на маленького ребёночка в твоих руках. Это так мило!

Я сильно покраснела и захихикала.

— Но, эй! Это действительно очень похоже!

Я кивнула, наблюдая, как маленькая голограмма моей матери танцует и поет вместе с песней, играющей в медальоне,

— Здесь, в моем сердце. — Джинн был прав насчет сходства между нами обеими. У нас были одинаковые лица и улыбки. Единственная разница заключалась в том, что у Джессики были вьющиеся волосы от природы, скорее рыжие цвета. У нее тоже были светло-карие глаза, и она казалась немного ниже меня.

Я объяснила:

— Конечно, все говорят, что у меня глаза отца.

Джинн приблизился к моему лицу:

— Скажи! У тебя глаза практически такого же цвета, как океан там. — Он усмехнулся и закрыл медальон.

Джон многому его научил и вскоре сделал из него великого мореплавателя. Он научил его этой поговорке.

Я показала Джинн оборотную сторону медальона, чтобы указать на надпись:

— Э-э… Per Astrum ut vestri rector, vos operor quisquam. — читал Джинн.

— Это латынь, — пояснила я. — Там написано: «Со звездами в качестве проводника вы можете делать все, что угодно». Видишь символ в центре? Это секстант. Одно из ценных владений моего предка. Он стал частью герба Андерсона, как сказал мой дед.

— Ты сказала «секстант»? — Джинни старался не смеяться.