Факультатив твоих чувств

7

Похоже, что отделаться от назойливых мыслей и не париться становится чем-то сродни сверхъестественному.

Теперь голову посменно терзают Светка, с которой мы так и не поговорили, Рома, мотивы которого до сих пор мне непонятны, отчего очень волнующие, и Виктор, который вчерашним появлением в моей комнате устроил настоящий сумбур.

Неужели нельзя, как раньше, жить спокойно и ни о чём не париться?

Нет же, всё наоборот наваливается, подобно снежному кому. Нет, скорее лавине, которую просто невозможно остановить. Она мчится на меня с огромной скоростью, пока я не имею ни единого шанса на спасение.

Света подходит утром и встаёт рядом со мной. Стоим молча возле окна, ожидая учителя физики. Его не будет ещё минут пятнадцать как минимум. Всегда приходит в последний момент, лишь бы не открывать кабинет раньше — всё боится, что мы что-то сломаем или насорим в его личной обители. Ей-богу, как будто не в школьный кабинет приходим, а прямиком к нему домой. Не удивлюсь, если скоро попросит разуваться и приносить с собой домашние тапочки для того, чтобы зайти на урок.

— Привет, — Светка прерывает тишину первой.

Хмыкаю. Глупо, конечно, выглядит, учитывая, что мы простояли плечо к плечу десять минут.

— Ну, привет, — пожимаю плечами.

— Я не хочу с тобой ссориться и играть в молчанку, — уверенно начинает подруга, скрещивая руки на груди и налаживая визуальный контакт.

Что же, решила поговорить сейчас? Тем лучше.

— Какая неожиданность, — удивлённо протягиваю я. — Представляешь ли, я тоже этого не хочу.

— Тогда давай мириться, — на её губах растягивается лёгкая улыбка.

— Только если ты перестанешь наседать и говорить, с кем я должна общаться, а с кем нет, — ставлю свои условия, чтобы конфликт не повторился в ближайшее время.

Отстаивать собственные границы нужно уметь. И даже несмотря на уровень дружбы не забывать о такой простой истине.

— Я не могу взять и перестать говорить тебе о том, что общение с Бариновым — твоё худшее решение в жизни, — резко отрезает Светка, но берёт свои эмоции под контроль. — Будет нелегко, но я постараюсь смириться. Только и у меня есть условие.

Мы пилим друг друга взглядами. Никто не хочет полноценно уступить, но мы вдвоём искренне желаем прийти к перемирию.

— Например? — вопросительно приподнимаю бровь.

— Расскажи, прямо сейчас, почему тебе нужен именно Баринов и в чём заключается твой сверх план.

Ну, о таком грех не поговорить. Только, как на зло, вспомни солнце — вот и лучик. Едва с языка Светки срывается злополучное «Баринов», встречаюсь с ним взглядом. Он только подошёл к кабинету, и тоже смотрит на меня.

Неловко, и, даже не успевая обдумать действие, отвожу взгляд не поздоровавшись.

Мгновенно понимаю, что это максимально глупо. Что за детский сад только развожу? Но сейчас, обсуждая со Светкой проблему, в попытке прийти к миру, не хочу с ходу забивать ещё один гвоздь недопонимания.

Следом за Бариновым виднеется и учитель физики. Разговор с подругой приходится продолжить уже на самом уроке, предусмотрительно заняв дальнюю парту. Подальше от ненужных ушей, глаз и Баринова в частности.

— Ну? — нетерпеливо спрашивает Светка.

— Я нашла способ, как дать Виктору узнать меня получше, но при этом никак не выдать свою влюблённость, — произношу так, будто излагаю что-то крайне зловещее и гениальное.

Что там, именно таким мой план и кажется.

— Не пойму, в чём проблема признаться первой? — вопросительно приподнимает бровь Света.

Неудивительно. Ей и не понять.

— Ты часто кому-то в чувствах признавалась? — хмыкаю в ответ.

На секунду в глазах Светки мельком проскакивают непонятные эмоции, которые не могу сразу идентифицировать.

— Нет, — пожимает плечами и отводит взгляд.

— Тогда подобные вопросы отпадают сами собой, — объясняю я, а подруга больше не спорит.

— И каким образом ты дашь ему узнать себя лучше?

— Тридцать шесть вопросов, — смело, но шёпотом заявляю я.

— Каких ещё вопросов? — непонимающе хлопает своими длинными ресницами.

Моё внимание привлекает хоровод снежинок, вновь пустившихся за окном. Красота — она в мелочах, подобных этому повседневному зимнему неспешному танцу.

— Тридцать шесть вопросов, чтобы влюбиться. Психологический приём такой, — раскрываю свои карты.

— Да ладно, — фыркает подруга. — Я подобную ерунду в любовных пабликах как-то видела.

Понимаю, к чему ведёт Света.

— Попытка — не пытка, — отстранённо отвечаю и улыбаюсь собственным мыслям.

— И как ты заставишь его ответить на эти вопросы? — непонимающе продолжает она.

— Виктору не нужно отвечать. По крайней мере пока. И без того знаю о нём достаточно, — отвечаю на вопрос.

— Тогда я потеряла смысл твоего плана.

— Мне нужно, чтобы он изучил мои ответы и тем самым узнал лучше, — открываю простую истину.

— Каким образом? — продолжает глупить Светка, не делая очевидных выводов.

— В проекте я и Баринов ответим на все эти вопросы, вот какими, — уже устаю всё разжевывать.

В голове план выглядит круче и проще, чем на словах.

— Не говори, что ты с Бариновым отвечаешь на подобные вопросы, — взмаливается подруга, но я тут же пресекаю её порыв серьёзным взглядом. — Как он на такое согласился вообще?

Отчего-то поставленный вопрос царапает и совсем не нравится.

— Как-то согласился, — вру и не краснею.

Согласился, потому что не знает, какой тест мы испытываем на себе. Страшно узнать, что будет, если он вдруг догадается.

Но говорить Светке, что Рома не в курсе темы проекта, почему-то совершенно не хочется.

— Не боишься влюбиться? — в её взгляде снова что-то непонятное, а вопрос и вовсе выбивает почву из-под ног.

— Я тебя прошу, — фыркаю и качаю головой. — Тест — полная ерунда, не имеющая каких-то подтверждений, вроде бы. Я в это не верю. Просто шанс, что Виктор узнает меня лучше.