Факультет целителей 2. Укрощение тьмы.

Глава 17. Плохие советы, часть 363: как создать свой зоопарк. Часть 2.

Дорога до музея была не такой длинной, как показалось в начале. Но и сахаром мне уже не казалась. Эти двое… Они словно сговорились подшучивать и подкаливать меня по поводу и без. Злилась ли я? Может, совсем чуть-чуть бесилась. Больше всего чувствовалась радость на душе от того, что не будет неловких пауз и молчаний. Думается, этот поход только укрепит наши собирающиеся воедино отношения. Тем временем Велор и Крис успели уйти вперед, оставив меня позади.

— Как думаете, кого в этом году будем усыплять? – вклинилась в разговор парней я, догоняя их и вставая между ними.

— Да каждый год то горгульи, то, если совсем повезет, единороги, – скучающе произнес Велор, словно хотел битвы века. – Так что зря все это ты взяла, максимум, что мы можем там сделать, так это бегать за радующимся миру единорогом, который сыпет направо и налево блестки.

         И пускай Велору не нравилась эта идея, зато она была безопасной. Но беспокойство все равно играла на его лице. И я догадывалась, чего так боялся Велор. Меня. Он боялся реакции музея на меня и мой новоиспеченный дар. И хотя в музее большая часть (если не все) являлось всего лишь экспонатами, тень сомнения не покидала нас. Моей задачей было лишь стоять в сторонке и не подходить близко ни к картинам, ни к залам со скульптурами, ни, тем более, к запретной закрытой зоне, ведущей куда-то под землю. А вот что находится там – никто не знает. Даже те, кого дико распирало от любопытства, не могли утолить свою жаждущую ответов душеньку. Почему? Все просто. Даже самое могущественное существо не сможет пройти через печать, наложенную на возвышающуюся и словно кричащую о себе дверь.

         Поговаривают, что был один смельчак, молодой и амбициозный юноша с горящей пламенем душой. Он каким-то немыслимым образом сумел открыть ту злополучную дверь и спустится в самые низы. На его пути встретилось много мрака и тьмы… Ступени, казалось, были бесконечны, а он продолжал идти вниз, спускаться, как если бы шел в самое сердце ада. Призрачные души. Бесчисленное множество призрачных душ летало вокруг него, так и норовясь уронить новоиспеченного героя в ту пугающую темную глубину. Другие же души звали юношу по имени, пытаюсь хитростью заманить в ловушку или – того хуже – завладеть разумом бедолаги. Но он продолжал идти, держа в руках единственный источник света – это факел. Как бы странно это не было, но факел не потух даже от исходящего с низов морозного дуновения. Возможно, в самом конце пути есть что-то, чье дыхание на столько ледяное? Конца истории никто не знает, как и доселе неизвестно ни одной живой душе, откуда пошла сия легенда. Но конец ее был трагичным. Смелый юноша, не рассчитавший свои силы и поддавшийся амбициям, канул в лету. Таится надежда, что до конца он дошел, но то, что его там встретило… Балансировало на грани реальности и иллюзии. Сошел ли бедный путник с ума или же его поглотило то существо – везде поговаривают по-разному. Но не это главное. Главное, что в этом мире, ровно как и в других, даже в всевозможных и таких желанных реинкарнациях, он перестал существовать. Но если бы он исчез, о нем никто и не вспомнил бы, ведь так?

— Даша, чего ты там опять плетешься, заходить не собираешься? – окликнул меня Велор, открывая двери музея. Я же застыла как вкопанная, взирая на представший предо мной огромный высокий фасад здания. Оно было обычным, но, в то же время, что-то заставляло восхищаться им. Были ли это длинные, будто пронзающие небеса, белые колонны, а может дело в не менее красивых стенах, расписанных замысловатыми узорами, красиво отражающими лучи уже заходящего за горизонт пламенного солнца.

— Ты же хочешь увидеть единорога? – Раздалось над моим ухом, от чего я вздрогнула. Крис. Он подмигнул мне и, взяв за запястье, повел в здание. Как только двери распахнулись. Взору понравилось то, что я видела, но все было не так, как я себе представляла. Мраморный пол с изящными узорами встречал каждого гостя своей блестящей чистотой, над нами возвышался потолок, множественные разноцветные гравюры с которого даже при огромном желании без бинокля невозможно рассмотреть физически. Возможно, если подлететь…

         Повсюду стояли выставочные экспонаты, скульптуры всевозможных существ, людей, животных, множественные указатели, направляющие к всевозможным залам. Если бы я была на экскурсии, то непременно прошлась бы по всем комнатам. Но мне поручено сидеть в уголке и не накуролесить, что, собственно, у меня получается лучше всего. Поэтому я сидела в дальнем конце музея, почти у входа, и наблюдала за всем происходящим, подперев голову рукой, чувствуя себя ребенком, которого не отпустили поиграть с друзьями на улицу. Теперь было две сладкие парочки… Акар и Серафима и Велор и Крис. Я же третий лишний. Акар и Серафима ходили, взявшись за руки, и рассматривали с упоением каждую витрину, восхищенно переговариваясь между собой, одаривая друг друга наинежнейшими взглядами. Велор и Крис уже минут десять стояли возле какой-то двусмысленной скульптуры сфинкса и о чем-то перешептывались, улыбаясь. Я же от разочарования достала из рюкзака шоколадный батончик и начала его с досадой на сердце поглощать. Грустно, но вкусно…

         Прошло довольно много времени, солнце успело зайти, уступая место огромной луне, бледный свет которой просачивался сквозь огромные окна музея. Одна парочка влюбленных давно скрылась в очередном зале, другая же превосходная парочка, вспомнившая, видимо, что тут есть не только они, направилась стремительным шагом в мою сторону. От скуки я начала качаться из стороны в сторону, словно болванчик, поедая очередной батончик, смотря в одну точку на полу, как загипнотизированная.

— Времени уже много, где ваши единороги или кто там? – не отрывая от пола застывшего взгляда спросила я усевшихся рядом со мной на скамейку парней. – Такое ощущение, что мы просто пришли поесть.