Факультет Истинных 2. Твоя навсегда

ГЛАВА 2

Здесь темно. Ни единого лучика света, кроме тускло горящего факела. В панике я оглядываюсь, шарю руками по стене, но кладка идеальна, камешек к камню, где-то громко капает вода.

Вместе с этим звуком нарастает моя паника. Я попалась, попалась! Наивно, как ребенок, до отвращения нелепо. Сердце бьется с сумасшедшей силой, я делаю шаг к светящимся прутьям.

Они нерушимы, эту магию нельзя обойти. Но, отчаявшись, я прижимаю к ним пальцы - и тут же отдергиваю руки, ощутив ожог.

Или может быть, дело в неожиданно приоткрывшейся двери? Только подчиняется клетка не мне, и я отступаю перед шагнувшим в темницу мужчиной.

Он высок, а его волосы совсем как расплавленная сталь. Идеальную красоту разбавляет жесткий, пригвождающий к месту взгляд.

- Т-ты!…

Мое сердце подпрыгивает в груди, мне вдруг становится страшно. Еще никогда я не чувствовала себя настолько уязвимой. Пойманной в клетку и затравленной, как дичь. Прижимаюсь спиной к стене, не обращая внимания на ее холод.

Вижу только его глаза, полные тьмы.

Он молчит, а меня бьет мелкая дрожь. Все равно я упрямо вскидываю голову, когда он приближается. Сцепляю зубы, терпя его прикосновение к своему лицу.

Он щурится и смотрит долго, так долго, что, кажется, и вовсе ничего не скажет. Осматривает меня, цепляется взглядом за глаза, губы… что-то вспыхивает в глубине его глаз.

- Ну и как же мне убить тебя… Лисса?...

_____

Меня выдергивает из сна, тревога проникает и следует за мной в реальность. Вздрагиваю и резко сажусь; волосы хлещут по моим плечам; мне жарко и холодно одновременно, тело дрожит, сгорая внутри.

Чувствую себя препаршиво. Не впервые, конечно: это становится дурной традицией. Голова кружится, в глазах все плывет. Каждая косточка ломит, а в воспоминаниях ничего, ничего нет

Пугающая пустота наползает; где я? Как здесь оказалась? Последнее, что помню, - это неприятный хруст, и я, нахмурившись, тру шею.

На удивление она очень даже цела. Мои пальцы скользят по цепочке, запутавшейся и потому причиняющей дискомфорт. Кулон цепляется за влажные волосы, до боли дергает пряди. Глубоко вдохнув, я осторожно освобождаю украшение и поднимаю его к глазам.

- Вот как?…

Кулон теплее привычного. Там, за стеклом, изгибается яростное пламя, пляшет и силится вырваться. Я тру небольшую трещину; на моей памяти эта штука падала сотню раз, но никогда еще не повреждалась.

Думала, это и вовсе невозможно… Давлю на стекло сначала немного, потом сильнее, но трещина не разрастается и никак себя не проявляет. Прячу безделушку на груди и прижимаю ее ладонями: вот еще! Внезапно было бы обидно потерять подарок отца; это единственная о нем память.

- Очнулась? – Гулкий, мрачный голос отвлекает меня от невесёлых мыслей. Часто моргаю, присматриваясь к комнате.

Здесь темновато, наверное, дело в этом. Красивые тяжелые портьеры не пропускают света, я с трудом могу различить обстановку.

Будто подслушав мои мысли, кто-то щелкает пальцами, и вспыхнувший огонек больно режет по глазам. Сквозь невольные слезы различаю силуэт в большом кресле. Судорожно выдыхаю сквозь зубы, этот мужчина напоминает мне о сне - пусть его волосы в реальности заплетены в сдержанную прическу, а взгляд не так жесток.

- Северин!...

Память наваливается на меня вся, скопом. Вспоминаю Аршара, обратившегося темным драконом… предательство Лина… и Северина, пришедшего мне на помощь.

А точно ли Хрустальный Дракон – именно он? Я могла что-то напутать.

- Выходит, ты дракон?... – тяну, не до конца веря собственным словам. В тишине комнаты мой голос звучит слишком громко.

Северин не отвечает, лишь вздергивает бровь, предлагая самой решить. Не подтверждает.

Не опровергает.

Я ёрзаю, не зная, как это все воспринимать. Наконец, выдавливаю:

- То есть ты правда существуешь?

Похоже, мой вопрос забавляет Северина. Шайн непривычно хмур и сосредоточен, смотрит с изрядной долей тьмы, будто готовясь к любой моей реакции. Но вот к одной брови присоединяется вторая; в глазах мужчины вспыхивает искорка…

- Нет, Мелисса. Я плод твоей фантазии.

- Ты еще шутишь! – возмущаюсь. - Я же…

- Твоей посмертной фантазии, видимо, - невозмутимо осекает меня Северин, и в его голосе звенит гнев. – Окрой мне секрет, ты действительно надеялась справиться смертной магией с Аршаром?

Вспоминаю темного дракона, то, как на его крыльях играли молнии. Его взгляд и голос в голове…

А ведь он на самом деле желал моей смерти… готов был убить… по моей коже бежит легкий холодок. Конечно, я знала, что для такого существа обычная магия пустой звук. Но что же мне было делать, стоять и смотреть?

- Я хотела помочь…

- Я сильнее Аршара. До тех пор, пока не приходится думать о тебе, - жестко отрезает шайн; почему-то становится обидно.

- Вот и не думай тогда, - ворчливо буркаю себе под нос. Сообразив, что едва одета, подтягиваю простынь повыше: а на мне хоть что-то есть?

- Ты могла умереть, Мелисса… снова. – Моя фраза будто смягчает дракона; вместо гнева в его словах теперь звучит горечь.

А я совершенно не понимаю, что должны означать эти слова. Может, умереть и могла, но мое тесное знакомство с Аршаром ограничивается вчерашним вечером.

К счастью. Я встречаюсь с Северином взглядом, долго смотрю и неожиданно смущаюсь своего вида. А смутившись, отвожу взгляд, нарочито осматриваюсь. Спрашиваю, лишь бы спросить:

- Где это мы?

- Не узнала? В моем поместье, Мел, – со скрытым значением отвечает шайн. Задумываюсь: я вообще-то думала, мы в академии. Но действительно, интерьер мне уже знаком; хотя именно этой комнаты не могу вспомнить. – Я же обещал тебе… тренировку, не так ли?...

Звучит с темной насмешкой и скрытым умыслом. Хмурюсь, резко поворачивая голову; чувствую, кроме жгучего смущения, еще и возмущение.

Обещал? Ох, ну конечно!

«Ты будешь обороняться, а я нападать. Не отобьешься, что ж. Я получу свой законный трофей... получу тебя…»