Факультет Истинных. Твоя поневоле

ГЛАВА 1

Если бы только догадалась сразу, что она задумала. У меня было так много подсказок, с самого начала все вело к этому моменту.

- Матушка?

Ответом мне служит короткий, сухой кивок. Ей не нравится, когда так ее называю. Рыжеватые волосы, завитые по последней моде, ниспадают тугими локонами на ее плечи, горделивая осанка, высокомерный взгляд. Когда несколько лет назад отец привел ее в дом, могла ли я представить, что все так обернется?

Не матушка и не мама – мачеха. Я всегда была для нее бельмом на глазу, досаждающая помеха, как и моя младшая сестра. Когда отца не стало, именно на ее плечи легла забота о нас, но порой казалось, что это, скорее, мы заботимся о ней.

Денег с каждым годом все меньше. Отец оставил семье наследство, которое Аделина – именно так звучит ее имя – истратила за считанные месяцы. Она любит блеск, праздник, дорогие наряды, вино. В этой цепочке мне и сестре, маленькой Тие, нет места.

Зато мы хорошо заменяем слуг. И поначалу Аделину это устраивало, но теперь, с каждым днем, я все чаще ловлю на себе ее задумчивые взгляды.

Я знаю: на меня начинали заглядываться мужчины. Однажды, проходя мимо, мне не повезло услышать странный разговор.

«Сколько дашь за ее первый опыт?»

«Я еще не решила, сможешь ли ты потянуть такие расходы…»

Я была на волосок от потери невинности в кровати незнакомого мужчины, и, хотя слабо представляла, что происходит за закрытыми дверьми спальни, но этого разговора хватило, чтобы год назад поступить в Академию АРШ. Это дало мне какое-никакое, но убежище, и все равно я никогда не забываю: Аделине нельзя доверять.

Вот и сейчас, следуя за ней, я подбираюсь, как пружинка. Пальцы колет от зарождающейся магии, слабой, но достаточной, чтобы защититься, если понадобится. Устроить отвлекающий пожар всегда могу.

Почему я вернулась в отчий дом на каникулы? Это было ошибкой.

Но я переживаю за сестру, оставленную на растерзание орлице; как маленький мышонок, Тия оказалась в гнезде хищницы. Ей едва исполнилось четырнадцать, самый неприятный возраст: уже достаточно взрослая, чтобы привлекать мужчин, но недостаточно повзрослевшая, чтобы давать отпор тем, кто желает навредить.

Она даже не может воспротивиться воле опекунши. Однажды я выцеплю сестру из этого места. Но пока бессильно наблюдаю за ней со стороны: все права у Аделины, на нас обеих.

Мне бы только закончить Академию и получить работу…

- У нас важный гость. Я скажу только один раз, выполняй мою волю и не вздумай противиться, - шикает на меня Аделина, прежде чем войти в большой зал.

А я, переступив порог, отшатываюсь. Почему он здесь?

- Мой господин, - Аделина умеет быть подобострастной. Склонив голову, она приседает в поклоне. – Я привела ее, как вы просили…

- Как просил он? Что вы делаете?!

Вопрос звучит громче, чем положено в присутствии шайна. Но я не могу поверить, даже осознать не могу…

Мужчина, ударив пальцами по подлокотнику, сужает глаза, не одобряя мой порыв. Как всегда, от него исходят холод и лед, от жестокой, безжалостной магии, окружающей его, искрит воздух. За мной закрываются двери, повинуясь его магическому жесту, и мои волосы разлетаются медовой волной от резкого порыва ветра.

Вздрогнув, я прижимаюсь к стене спиной, стремясь оказаться, как можно дальше от этого человека.

- Господин Северин де Вейл? Будут ли еще приказания? – зато мачеха лебезит, чуть ли в ноги не кланяется.

Она вообще понимает, кто это?

Северин де Вейл. Он красив, как все шайны. Его и без того светлые волосы отливают сединой – таково проявление его стихийного дара. При том, что он молод в сравнении с той же Аделиной, но старше меня, все-таки выпускной курс. В его глазах, льдисто-синего цвета скрывается пренебрежение ко всему, что он видит. К этому дому. К Аделине.

Ко мне.

Вальяжно рассевшись на диване, он, впрочем, не отводит от меня взгляда, будто говорит, что предупреждал. Что я заплачу за свои ошибки. Что он никогда не нарушает своего слова.

- Я… здесь всё? – Аделина растерянно смотрит на Северина и, не дождавшись от него даже кивка, приседает перед столом, заваленным бумагами.

Расписки. Запоздало понимаю: это – денежные средства, а не бумаги. Да еще так много! Судя по внушительной стопке, здесь больше, чем все мы вместе взятые держали в руках. Еще бы у Аделины так не горели глаза; едва сев, она поспешно принимается пересчитывать расписки, тихо проговаривая суммы. Бумаги шелестят в ее пальцах, а я все больше хмурюсь.

Что происходит?

- Здесь даже больше, господин? – встряхивает головой Аделина и ревниво сжимает бумаги, показывая, что не собирается с ними расставаться.

- Верните ему все! – не выдерживаю я, но на меня даже не обращают внимания.

Лишь Северин обозначает усмешку в ответ на мои возражения.

- Оставьте себе. Но в уплату Мелисса отныне принадлежат мне. Вы больше не имеете на нее прав.

- Конечно-конечно. Вы так щедры, - расплывается в улыбке мачеха, а по моей коже ползет липкий холод.

- Матушка... вы что?...

- Что, что? Покровителя я тебе нашла, - огрызается женщина, жадно сгребая бумаги. – Отныне ты его забота. Пей зелье. Живо!

Она подталкивает к краю стола бокал с мерцающей жидкостью, а я, где стою, там и падаю спиной на стену. Ноги перестают держать, сердце подскакивает к горлу, да так и трепыхается там пичужкой.

Она… продала меня? Просто взяла и продала?

_______

Покровители. Мне доводилось только слышать о них, и слышать сплошь нехорошее. Многие девушки мечтают составить пару шайну хотя бы таким образом. Ведь шайны богаты, влиятельны и люди лишь отчасти. В них гораздо больше демонического, чем смертного; они правят этим миром.

Они – на вершине, и знают это лучше, чем кто бы то ни было. Пользуются этим, играют с чужими судьбами. Наслаждаются… унижением других.

Даже в Академии они всегда держатся особняком. У них свой собственный факультет, свои порядки, свои преподаватели.