Факультет Истинных. Твоя поневоле

ГЛАВА 4

Хуже всего, что могла представить, это остаться с шайном наедине. Шайны опасны. Всегда поступают, как им хочется. Берут то, чего желают. Развлекаются, потешаясь над обычными смертными.

Нет никого, кого бы я презирала больше. Вся их жизнь - игра с чужими судьбами.

- Скажу один раз, в следующий раз прикажу. С Лином ты больше не встретишься. - Голос Северина режет, как ножом; жесткий и бескомпромиссный тон заставляет мою кровь вскипать. Он все решил за меня, да?

- Кто сказал? - вырывается у меня прежде, чем успеваю остановиться.

Северин поворачивается ко мне, окидывает тяжёлым взглядом. Он будто удивлен моей дерзостью, а может быть, не привык к подобному. Перед шайнами преклоняются, но, пока могу, не позволю ему распоряжаться своей жизнью.

Меня не спросили, желаю ли его. Отнять у меня еще и Лина - слишком жестоко даже для Северина.

Взгляд мужчины становится жестче, но в следующий момент его губы искривляются в жестокой усмешке. Что он задумал? Теперь он смотрит на меня иначе, изучает, будто касается руками.

- Смелая? - В его голосе сквозит недовольство, смешанное с задумчивостью. – Ты вынуждаешь меня... Раздевайся.

- Что?

Знала, что подопечных покупают не для того, чтобы поставить их на полочку и любоваться, но внезапный приказ все равно застаёт меня врасплох. Щеки вспыхивают, невольно обхватываю себя руками, пытаясь скрыться от мужского взгляда. Отступаю на шаг, но добиваюсь лишь того, что губы Северина сжимаются крепче.

- Именем Северина де Вейл. Сними верхнюю кофту.

Это приказ. Прямой приказ покровителя, и я впервые ощущаю над собой его власть. Вздрагиваю, как от пощёчины, отчаянно не желаю слушаться, превозмогая себя, пытаясь воззвать к собственным инстинктам, к своей воле...

Но пальцы не слушаются меня. Взлетают к вороту, берутся за верхнюю пуговицу.. Расстёгивают, невзирая на мой отчаянный внутренний крик. Нет, не надо!...

Моя кровь вскипает, мне стыдно и неловко, но первая пуговица с щелчком расстегивается, и пальцы опускаются ко второй. Северин наблюдает за этим, его взгляд холоден и сумрачен, но что-то опасное вспыхивает за всем этим.

Ему... нравится мое унижение. Он следит за каждым моим движением пристально и жадно.

По мере того, как обнажается моя кожа, его губы поджимаются крепче, будто ему приходится прилагать колоссальные усилия, чтобы подавить желания. Щелкает последняя пуговица, а меня трясет. Чувствую себя униженной, подобно кукле с привязанными к ней нитями, но тело подчиняется приказу, и я снимаю блузку, избегая при этом смотреть в глаза Северина.

- И это тоже, - шайн кивком указывает на мою последнюю защиту, короткий корсет, под который уходит цепочка с подарком Лина. Это подвеска обещания, дар, которым я дорожу больше всех даров, что получила в своей жизни.

Сомневаюсь, что Северина интересует именно кулон, это обычная половинка серебряного сердца.

Но под корсетом у меня ничего, ничего нет.

Меня бросает в жар, я глубоко вдыхаю, стараюсь уговорить себя, что, давая согласие на покровительство, знала, к чему оно приведет. Но столкнувшись со своим самым глубинным страхом, не могу справиться с собственным дыханием. Я задыхаюсь, задыхаюсь! Руки не слушаются...

- Думаешь, я твоя игрушка? - Меня действительно интересует вопрос. Чувствую взгляд Северина на своей груди, и мне не нравится, к чему все идет.

Северин, наконец, поднимает взгляд к моему лицу, долго смотрит. Не знаю, что за эмоции скрываются в его взгляде, но он давит на меня. Еще раньше, чем шайн делает ко мне шаг, я отступаю перед ним. Мое сердце сжимается, подскакивает, бьется в груди, как пойманная птица.

Пусть не приближается, ну пожалуйста! Но мужчина плевать хотел на мои желания. Он подходит ближе, и я,отшатываясь, едва не ударяюсь спиной о стену.

Мужчина ловит меня за секунду до этого.От резкого рывка из моей груди вырывается всхлип. Он слишком близко! Северин притягивает меня одной рукой, и лишь отворачивает голову, получив пощёчину.

По его скулам гуляют желваки, он стискивает зубы, больше ничем не проявляя свой гнев. Пальцы его свободой руки дёргают за цепочку, разрывая ее на звенья, он действует жестко и резко.

- Что, и ноги мне прикажешь раздвинуть?! - Пойманная, в отчаянии, совсем не думаю, что говорю. Пытаюсь его уязвить, отрезвить, что угодно, чтобы остановить происходящее!

Но Северин лишь швыряет кулон в пламя и переводит на меня взгляд. В его глазах вспыхивает нечто такое, что вызывает во мне дрожь. Хочется оттолкнуть его, но, даже ощутив его руки на своей талии, этого не делаю. Всё равно не поможет.

Он больше не в гневе, но сказать,что за чувства им владеют, не смогла бы. Помедлив, он подается ближе, и вот тогда замечаю, как его глаза опасно темнеют, а ладонь поднимается вверх по моей талии... И выше… К груди...

- Какая заманчивая идея, птичка,- выдыхает он, и в его голосе звучит хрипотца. Он склоняется ниже, к самому моему уху, в то время, как его пальцы зацепляются за край корсета.

Я плавлюсь в его руках и дрожу, но ничего общего с возбуждением это не имеет. Впрочем, кровь в моих венах вскипает, тело поневоле откликается на мужскую близость, и я усилием воли подавляю это.

- Я не трону тебя, Мелисса... - шепчет он на мое ухо, так близко, что его губы почти касаются мочки. - Не сегодня... однажды сама будешь умолять меня о близости, и вот тогда, поверь, я исполню все твои желания.

Мои желания?

Дыхание Северина щекочет мою кожу, он ни капли не сомневается в своих словах. Но в следующий момент он резко дергает корсет, напрочь разрывая шнуровку. Я вскрикиваю и пытаюсь прикрыться, но, кажется, шайна не интересует открывшийся вид.

Он даже не смотрит на меня, когда отпускает меня и небрежно отбрасывает корсет в сторону.

- Твоя новая форма за дверью. Переоденься к ужину и не заставляй меня ждать.

В его голосе больше нет злости или желания, только лед и равнодушие. Волосы рассыпаются по его спине, когда он разворачивается и исчезает во вспышке морозного портала.