Факультет мечты

Глава 7. Марианна

Скрывать от ректора тренировки было задачей не из простых. Словно почувствовав какую-то перемену, Вертлявый изменил расписание факультета мечты, понаставив нам внеплановых пар с самим собой, будто нам не хватало ежедневных зачетов и оставшихся экзаменов с общим потоком. Учеба отнимала много сил и времени, ночные вылазки в библиотеку хоть и укрепляли силу духа, но и напоминали о том, что четкого плана действий по вызволению из беды моего отца у нас не было, а еще мне не давала покоя навязчивая мысль о ректоре. Он прекрасно знал, что силы Аласдера Покровского вот-вот его покинут, и преграда в его лице падет. А значит, у Вертлявого был свой план, как не дать отродьям тьмы вырваться на свободу в наш мир. И эта неизвестность терзала.

Глядя на то, как ректор мучает у доски Аврору, я вспоминал детали своего сегодняшнего пробуждения.

Меня грубо растолкали, отняли одеяло и громко и настойчиво потребовали открыть глаза.

— Ну что еще? — захныкал сонный я, отчаянно пытаясь отвоевать хотя бы подушку. — Пять утра? Вы с ума сошли?!

— Мы с Марусей вчера кое-что узнали, — сказал Эйнст, забираясь ко мне на живот и лишая меня радости спокойно и размерено дышать.

Мари раздвинула шторы и все-таки вытянула подушку из-под моей головы, чем окончательно прогнала остатки сладкого сна.

— Я вас ненавижу, — искренне сказал я.

Конечно, на мою реплику никто не обратил внимания.

— Вчера вечером мы подслушали разговор Вертлявого с неким Мартином, — запрыгивая на кровать и удобно устраиваясь рядом со мной, сказала Марианна.

Они с Эйнстом сдружились и уже неоднократно дежурили возле кабинета ректора, пытаясь узнать, что он задумал. Впервые они смогли чего-то добиться. Я заинтересованно повернул голову к Марианне. Она смотрела в потолок и о чем-то размышляла.

— В академии творится что-то неладное, — угрюмо продолжил ее рассказ Эйнст, перенося весь свой немалый вес на мою грудную клетку. — Студенты пропадают. Жорж вчера как раз допрашивал друга одного из пропавших.

— Мартин… — прокряхтел я, с удовольствием перекатил тушку вомбата на кровать и уселся. — Где-то я слышал это имя.

— Если бы ты потрудился напрячь мозг, то вспомнил бы, где именно, — Марианна одарила меня ледяным взглядом. — Тот тыквоголовый амбал, удерживающий своего друга, чтобы тот не пырнул тебя ножичком в столовой.

— А. Ну точно. Они же и швырнули меня в болото в первый день. Да пусть хоть оба пропадут, я по ним скучать не буду!

Мари издала смешок, но ничего не сказала. Зато Эйнст недовольно засопел.

— Ты, кажется, не понимаешь. Это ЧП. А Жорж ведет себя так, будто это нормально. Внушил Мартину забыть о друге, не моргнув и глазом. Я почти уверен, что он как-то связан с пропажей студентов. Не знаю, почему, но ты, Ник, мне нравишься, и я бы советовал вас обоим брать ноги в руки и валить отсюда, пока не поздно…

— Покровский.

Я потряс головой, отгоняя воспоминания, и обнаружил, что Жорж Вертлявый нависает надо мной, как скала.

— Извините.

— Не извиняйся, дружище! В отличие от всех остальных, тебе можно отвлекаться. Только ты здесь справляешься с поставленной задачей – развиваешь свой дар, как и должен поступать истинный маг. Выходи-ка вперед. Я хочу, чтобы ты показал своим товарищам, как нужно работать.

До конца пары ректор в ласковой форме требовал от меня невозможного – он хотел, чтобы я объединил стихии огня и воздуха. Его цепкие глаза следили за каждым моим движением. Мне хотелось угодить ему, очень хотелось, но, как бы я не напрягался и сколько бы не портил казенной мебели (которая мгновенно восстанавливалась по негласной воле ректора), из ладоней попеременно вылетали либо полосы огня, либо воздушные вихри. Я просто не понимал, как выполнить то, чего Вертлявый от меня хотел, и под конец пары совершенно выбился из сил – и морально, и физически.

Вернувшись в спальню, чтобы передохнуть, я обнаружил Марианну, так и лежащую на моей кровати. Она сладко спала на боку, подложив под голову руку. Ее черные смоляные волосы разметались по подушке, а длинные ресницы трепетали во сне. Сейчас она не была похожа на властную стерву, она казалась… милой?

— Неприлично таращиться на спящую девушку, — не открывая глаз, сказала она.

— Неприлично спать в кровати друга своего парня, — ляпнул я.

Она распахнула глаза и сжала зубы. Хотя на мгновение, всего лишь на мгновение, мне показалось, что ее щеки порозовели.

— Я не спала. Ждала тебя, идиота. Хотела попробовать кое-что, но ты, как всегда, испортил мне настроение.

Она встала, собрала волосы в высокий хвост и направилась к двери.

— Что попробовать? — спросил я, когда она проходила мимо.

— Уже неважно, — бросила она, но я ухватил ее за локоть и развернул к себе.

Такого нахальства не ожидал никто из нас. Марианна шумно выдохнула воздух и сделала шаг ко мне:

­— Тебе жить надоело?

— Мне надоела твоя непоследовательность, — продолжил наглеть я. Не знаю, что на меня нашло. Скорее всего, я так и не смог смириться с тем, что мой фамильяр гнал меня из академии. Может, он и правда так проявлял симпатию, но меня не оставляло ощущение, что он не верит в меня. — Если что-то хотела, так делай!