Факультет сбора и трансформации - 2

2

— Привет, мелочь, — Алексей Костянников сгрёб её в охапку, едва Вянка вышла из капсулы.

— И тебе не болеть, чудовище, — она ответила на объятия одной рукой, продолжая удерживать чемодан, благо, что сейчас вокзал был практически пуст. — Надеюсь, у тебя-то плохих новостей нет?

— У нас всё стабильно. Пойдём, я сегодня взял пару дополнительных часов, специально тебя встретить.

— М-м-м, как неожиданно и приятно, — протянула Вянка, получая беззлобный тычок в плечо. — Хоть кто-то мне рад.

— О, я жажду сплетен и перемывания костей! Не скажу, что Игорь меня ими не снабжал, но из первых рук всегда интереснее. Тем более, что у меня сейчас было крайнее перед отпуском дежурство, — он забрал чемодан магички, направляясь к служебным помещениям. — Пойдём, быстро сдамся, а ты пока Марку под руку поболтаешь.

— Всегда подозревала, что самые большие сплетники — мужчины...

— Только подозревала? Мне кажется, ты должна была быть в этом уверена после практики! Прошу! — Алексей распахнул перед ней дверь, почти сразу шагая следом и обгоняя.

Из отгороженного угла раздалось недовольное бормотание и звон склянок с нейтрализатором. Марка, правда, в кабинете не оказалось, как и Жени, да и в целом единственными живыми душами в кабинете были лишь они. Вянка привычно устроилась за общим столом, вдыхая смесь алхимических запахов, бумаги и чего-то ещё, чем было пропитано всё здание. В постоянно гудящем словно муравейник здании наблюдательного пункта при портальном вокзале всё равно было спокойнее, чем в общежитии ОМУ. Вынырнул из своего укрытия Костянников-младший уже умытым и с собранными волосами. Да и со всеми признаками хронического недосыпа на лице.

— Ты может отоспишься сначала? Ты выглядишь как сбежавшее из лаборатории умертвие.

— Умеешь делать комплименты, мелкая, — он зевнул так, что едва не вывихнул челюсть. — Но отказываться от твоего предложения я точно не буду. Тогда с меня вечерняя готовка.

— Ты умеешь? — она замерла на середине движения, не успев толком встать со стула.

— Вянка, я живущий один холостяк, который до сих пор не сдох от голода — изысков, конечно, не жди, но и не отравлю тебя точно. И если ты сейчас скажешь, что меня женить надо — я тебя сглажу.

— Да нет, не скажу. А вот Игоря Александровича — пора бы... Хотя, тут не с ним проблема, а с деканом...

— Какое зло тебе сделал мой брат? — усмехнулся молодой мужчина. — Что такое надо было сотворить, чтобы ты ему Мараеву сватать начала?

— Почему сразу зло? Лада Викторовна — потрясающая женщина. Ну, да, иногда от неё трясёт, но ты совсем ничего не замечал?

Алексей призадумался, но ничего не сказал, только хмыкнул, вспомнив что-то. Но ни слова не сказал, чем только подогрел любопытство Вянки. Хотя слишком уж наседать она не собиралась, должно же у преподавателей оставаться хоть какое-то личное пространство. Да и думать об учёбе и чём-либо с ней связанным не хотелось, по крайней мере ещё пару дней. Она планировала лежать тюленем, тиская кота. Дар к своему пребыванию в переноске относился со спокойствием древнего философа, поездки с Артуром приучили его к длительным путешествиям, так что животное даже ухом не повело, даже в капсуле истерику не устроило, на радость отвратительно спавшей хозяйке.

Вянка и сама походила на сбежавшее умертвие, уже на выходе успела рассмотреть себя в зеркале, зато Костянникову, в отличие от неё, хватило такта не обращать на это внимания. Алексей ухватил ручку багажа раньше, оставляя девушке только её кота, не рискуя связываться с животным, это сейчас он спит, а потом может и проснуться. Не хотелось бы получить когтями, уж между прутьями длинную лапу Дар просунул бы прекрасно. Наблюдателю и так хватало того, что ему нужно передать Ярычевской кое-что. И лучше сказать об этом сразу, наверное?

— Вянка...

— М? У тебя лицо как у нашкодившего кота, что-то случилось?

— Алекс Тана сейчас решает какие-то вопросы на родине, так что передать попросили меня. Как ты относишься к встрече с отцом? Инквизитор Миролюбов интересовался возможностью пообщаться. Но если ты против, настаивать никто не будет.

— Я... мне надо подумать.

— Хорошо. Пойдём, ты сама выглядишь не сильно живее меня.

— Нервный выдался вечерок. Оказывается, задавить назревающий скандал иногда труднее, чем просто его пережить.

— Если ты хочешь, я могу накопать тебе какой-нибудь неотменённый закон о браке на троих, у магов вечно случались перекосы в соотношении полов, что-нибудь да действует ещё...

— А можно мне просто ещё одного кота завести?

— А, настолько вчера мозг выклевали? Понял, не пристаю.

До дома шла молча, у ворот Вянка машинально приложила ладонь, ощущая прошедшуюся по телу волну силы. От неё сразу стало полегче, сильная земля под домом питала только её, и немного перепадало Алексею, но магии здесь было слишком много для сократившейся семьи. После зимней «проверки» и нескольких смертей отпало достаточно людей, не связанных с Ярычевскими кровью. Приведённых в семью через брак принадлежащие фамилии источники перестали питать посторонних. Оставшиеся кровные родственники доживали век в своих домах, а Вянка с тоской думала о том, что вскоре всё придёт в окончательный упадок. Она успела познакомиться с некоторыми выкладками Костянникова, но что со всем этим делать не представляла. Впрочем, ей не нужно было решать прямо сейчас, но к выпуску из ОМУ какой-то план в голове должен быть. Хотя бы примерный.

— Пойдём, нам направо, в хозяйское крыло. Выберешь себе комнату, — она остановилась у лестницы, выпуская кота. — И надо будет доехать до Кровяника, навестить прабабушкину квартиру, той тоже наверняка тоскливо. А уж как себя ощущают духи этого дома или загородного — вообще себе представить боюсь.

— Я всё пытаюсь представить, сколько человек здесь жило в лучшие годы... Я знаю по архивам, что Ярычевских было несколько десятков.

— Прислуги под сотню, наверное, хотя при Велимире Ярычевской людей уже не держали, запитали всё от магии. Это всё очень грустно, на самом деле. Как будто пересыхает когда-то широкая полноводная река. Даже если я извернусь и найду всех дальних родственников, шансов, что они пройдут проверку в лесу, не так много...