Факультет сбора и трансформации

5 глава

– Лучше? – Шедов наклонился к Вянке, устроившей голову на его ногах.

– Гораздо. И кофе тут вкуснее, чем у нас. Убери голову, ты загораживаешь мне вид. Ангелы здесь, конечно, посимпатичнее, чем у тех одержимых, помнишь, мы читали статью?

– Ну, у них и такие, и такие выделяются. Это здесь, к своему счастью, встречались только с этим видом. Библейские, кажется, разумные существа, несущие высшую волю. А то, что ты помнишь, это хтонические или первобытные, просто сгустки энергии. Но это Артур тебе лучше расскажет, он такую муть любит. Мне кажется, мог бы, подселил бы себе такое.

– Ну, нам не понять. У химерологов всегда были свои, особенные, завихрения в голове. Хотя не только у них…

– Злишься? – уточнил он, а помрачневшая девушка явно вспомнила мать.

Магичка села, обводя взглядом полную туристов площадь. Красивый город. Фонящий силой не меньше, чем его близнец на родном для магов слое, Город-на-Крови, Кровяник. Исследователи грешили на реку, всё-таки именно водоёмы наиболее точно дублировались между уровнями, проходя сквозь миры, как игла сквозь слои ткани. Отец Шеда, например, провёл с ними практически неделю, половину своего отпуска, просто разбирая доставшееся от бабушки Вики имущество. И начал копать в поиска второго зеркала, пусть и не слишком продвинулся, уехал раньше. Выслушивал их рассказы с учёбы, в конце концов! Её же мать… Елена Ярычева появилась на горизонте только один раз, и лишь потому, что Вянке посчастливилось столкнуться с матерью в дверях квартиры, когда девушка приехала за вещами.

– Ты не писала, что приедешь…

– Я снова уезжаю через пару часов. За вещами.

И просочилась мимо дочери в комнату, оставив ту поражённо хлопать ресницами. Она была морально готова, что тёплого воссоединения не будет, но лишь потому, что мать скорее всего не приехала бы летом из своих экспедиций, но не к тому, что та появится в городе – и проигнорирует её. Остатки нужных вещей магичка собрала в чемодан, благо, что их было не так много, и пообещала себе, что в эту квартиру в этом году уже не вернётся.

– Знаешь, – она качнула стаканчиком, рассматривая остатки кофе, – я не уверена в том, что чувствую. Не понимаю даже, злюсь или мне просто обидно. Но так мерзко на душе. Я понимаю, что уже не первый год такое, могла бы и привыкнуть, но…

– Но к такому привыкнуть нельзя.

Она кивает, залпом допивая остатки кофе, молочной пены и приторного карамельного сиропа. Нет смысла себя жалеть, да и не придётся, если перестать сравнивать себя с другими, хоть с тем же Шедом. Девушка повертела стаканчик в руках, присматриваясь к выведенной маркером надписи. “Ты всё делаешь правильно”.

Может и так, в конце концов, ей уже не четырнадцать лет, чтобы обижаться на это, она на постоянные отлучки матери и в пять не обижалась, а вот сегодня зацепило. Что ж, она спишет это на волнение перед замерами, разотрёт сегодняшнее утро и забудет. Данковцев протянул руку, касаясь ссутуленной спины, но магичка уже встряхнулась, принимаясь вставать.

– Пойдём, я хочу к реке. Ты в местных музеях был?

– Да всё никак не получается, вечно забываю, что билеты нужно брать заранее, – Шед неловко убрал от лица выбившиеся из хвоста волосы. – Сбрею под ноль и дело с концом.

Вянка фыркнула, вспоминая, как друг уже сверкал бритой головой, когда влез в кусты огневищенского репейника. Выпутать колючки из волос оказалось невозможно, сок, который выделял куст и вовсе склеил пряди между собой. Ярычеву он к себе не подпустил, мало ли, на себя бы та этой пакости нацепляла, и в тот вечер из дома не вышел – как раз родители были дома. А вот утром… В тот момент блондинка не знала, хочется ей смеяться или плакать, глядя на блестящую на солнце лысину. Впрочем, Данковцева этот момент не слишком смущал, а к осени волосы уже отросли. Сам парень, кажется, тоже вспомнил этот момент, чуть не подавившись от смешка зажатой в зубах резинкой:

– Ладно, не налысо, – признал маг, затягивая хвост потуже. – Но прям коротко.

– Ага, практичная причёска, чтобы в драке нельзя было схватить за волосы. Пойдём уже, хватит прилизывать, и так красивый.

Она подхватила сумку, резво двигаясь к выходу с площади. К воде её прекрасно вывело бы и чутьё, но количество людей вокруг всё равно давило на нервы. Данковцев улыбнулся, качая головой, и зашагал следом, закидывая руку на худое плечо и притягивая магичку ближе. Заодно не давая ей подойти слишком близко к дороге. Зато на набережной маги надолго застыли у реки.

Тёмные волны, пусть и скованные человеком, всё равно дышали магией, и дышали так, что кровь стыть и загустевать, настолько древнюю силу та в себе несла. Ярычевой почему-то вспомнилась Лада Мараева, от той тянуло чем-то похожим. Холодным и древним, пусть декан и была поджигательницей, её магия, по всем правилам, должна была кипеть. Река звала окунуться, слиться с этим потоком, но в голове тут же просыпалась вбитая осторожность, позволяя расслышать за ласковым упрашивающим голосом эхо тех, кого она уже пожрала. Шед опирался на ограду, расставив руки по обе стороны от Вянки, иногда придерживая ту за плечо: магичка то и дело наклонялась, прислушиваясь к ощущениям от проникающих во все миры вод.

Река тоже дышала, но её выдох был значительно длиннее, и девушка подпитывалась, с наслаждением ощущая, как магия проникает в неё, восполняя потраченные несколько часов назад силы. День медленно клонился к закату, магичка сама не заметила, как начала клевать носом, убаюканная голосом волн. Даже чуть не нырнула через ограждение, пойманная парнем ещё не в последний момент, но уже в очень рискованном положении.

– Пойдём. У тебя выдался сложный день, не хватало ещё тебя вытаскивать. Я, конечно, неплохо плаваю, но тягаться с рекой и местными лодками вряд ли способен.

– Да, пойдём. Ты останешься у меня?

– Вянка, с учётом того, сколько вещей я перевёз, можно подумать, что у нас с тобой давний и активный роман, идущий к свадьбе, а не затяжная дружба.