Факультет сопромагии

Котофей Сергеевич

Возвращаясь после изматывающей физкультуры, Артем мечтал только об одном: добраться до кровати. Каждая мышца ныла, а по телу расходилась странная вибрация - последействие магических «вышибал». Он с трудом доплелся до своей комнаты в общежитии, и, открыв дверь, замер на пороге.

Комната была в точности такой, какой он ее оставил утром, собираясь в спешке: посреди помещения почти пустой распахнутый чемодан, вещи раскиданы повсюду, а одежда свалена на кровати. Наслушавшись историй про домового, он уже представлял, что каждый день будет возвращаться в чистую комнату, но, похоже, новичка местный феномен пока обходил стороной.

Кряхтя, как древний дед, он кое-как сгреб вещи в кучу и освободил себе место на постели. А вечером, перед сном, он решил специально оставить приманку для домового. Взяв один носок, он прицельно швырнул его к самой двери, чтобы тот оказался на самом видном месте. Затем выключил свет, улегся в кровать и, уставившись в синеватую темноту комнаты, напряженно вслушивался в каждый шорох. Он надеялся услышать легкое шарканье, увидеть мелькнувшую в темноте тень. Но ничего не происходило. Тишина была абсолютной, нарушаемой лишь редкими шагами в коридоре. Вскоре усталость взяла свое, и он провалился в тяжелый, без сновидений сон.

С утра носок так и лежал на прежнем месте. Кажется, домовой его игнорировал. А может, просто еще не знал, что появился новый жилец, так что парень переложил носок за дверь, надеясь, что уж там-то его точно заметят.

В этот день расписание начиналось с философии. Артем, все еще чувствуя себя разбитым, зашел в аудиторию одним из последних. Он машинально направился к свободному месту, как вдруг его мозг зафиксировал странную деталь. За учительским столом сидел огромный серый кот. Пухлый и очень пушистый, с пронзительными зелеными глазами, на носу у него красовались круглые очки в тонкой металлической оправе, а сам он восседал на специальном высоком стуле с мягкой подушкой.

Артем застыл на полпути. Он моргнул, потом еще раз, но картина не менялась. Он оглядел аудиторию. Студенты, уже сидевшие на своих местах, смотрели на него с плохо скрываемым ожиданием. Взгляды были разными: у одних - насмешливый блеск, у других - сочувствие, у третьих - просто любопытство. И все они были направлены на него.

В голове что-то щелкнуло. Это была проверка. Он видел, как Алиса, сидевшая рядом с Аней, чуть заметно пошевелила ладонью, словно изображая приветственное помахивание.

Надеясь, что понял правильно, Артем громко произнес, обращаясь ко всей аудитории:
- Доброе утро.
Затем он сел на свободное место, а по помещению прошелся разочарованный вздох. Казалось, все ждали, что он сделает что-нибудь глупое, например, начнет тискать кота или ляпнет нечто неуместное. Кто-то даже тихо цокнул языком. Кот же, напротив, выглядел довольным. Он кивнул Артему и произнес густым бархатным баритоном, абсолютно не сочетающимся с его внешностью:
– Здравствуйте, студент Соколов. Меня зовут Котофей Сергеевич, и я преподаю философию. Иногда выезжаю на практику со студентами, если есть дело по моему профилю. А сейчас начнем занятие.

Выяснилось, что Котофей Сергеевич был не только философом, но и обладал гипнотическим даром, унаследованным от предка - того самого кота из сказок Пушкина, что ходил по цепи вокруг дуба в Лукоморье. Его лекции были блестящими. Он, не пользуясь никакими конспектами, вел рассказ об античных магах-философах, о средневековых спорах о природе волшебства, о этике взаимодействия с разумными нелюдями. Артем слушал, раскрыв рот. Кот оказался прирожденным оратором, а его уроки были одними из самых интересных за все время учебы.

После пары он подошел к Алисе и Ане.
- Спасибо, что предупредили про кота, - с легким сарказмом сказал он.

- Нас заставили молчать, - тут же открестилась Аня. - Котофей Сергеевич наложил магический запрет на распространение информации о нем. Пока лично с ним не встретишься, ничего не узнаешь.

Артем вспомнил, что на коммуникаторе в сегодняшнем расписании был какой-то странный набор символов вместо имени преподавателя. Он подумал, что это глюк, и не обратил внимания, а оказалось, здесь даже такая мелочь может быть подсказкой.

- Котофей Сергеевич обожает устраивать ловушки. Однажды он притворился чучелом на кафедре зооморфной магии. Полгруппы получило отработку за неуважение к «научному экспонату», - весело произнесла Алиса. - Рада, что ты догадался вести себя нормально. Если верить преподавателю, простая вежливость может избавить от половины проблем, связанных с нечистью.

К счастью, кроме Котофея Сергеевича больше не было необычных преподавателей, и постепенно Артем окончательно втянулся в учебную колею. Чтобы нагнать упущенное за два с половиной месяца, он с усердием грыз гранит сверхъестественных наук, которые изредка разбавлялись самыми обычными предметами вроде информатики или литературы. Девчонки, видя его старания, сжалились и дали ему сфотографировать свои конспекты, что сильно упростило задачу.

Прошел месяц, и Артем окончательно вошел в ритм институтской жизни. На «вышибалах» он уже не был живой мишенью. Он научился чувствовать траекторию магических мячей и уворачиваться от них с минимальными усилиями, а не падать кулем от каждого толчка. У него даже что-то вроде чутья появилось, будто он мог предсказывать, откуда сейчас прилетит удар, и поначалу он обрадовался, а потом понял, что у всех магов такое есть. По крайней мере у тех, кого заставляли играть в вышибалы почти на каждом занятии.

На уроках по сопромагии он научился не просто пассивно гасить направленную на него магию, а концентрировать свою ауру, создавая узконаправленный луч. Теперь он мог не только сломать любое оказавшееся рядом с ним заклинание или артефакт, но и выбрать среди них какие-то конкретные, не задев остальные. Правда, для этого надо было сконцентрироваться, что удавалось не так уж быстро. Однако преподавательница все равно ставила его в пример остальным.