Фальшивая истинная ледяного дракона

Кайрен Нордхольд

Кайрен Нордхольд.

Шатёр был натянут туго, как струна. Полотно едва заметно подрагивало от ветра, но внутри было тепло. Я стоял над разложенными картами, склонившись вперёд, и вчитывался в пометки, сделанные моими помощниками.

Красные отметки — лагеря. Чёрные — предполагаемые пути отхода. Пустота — там, где ещё два дня назад было скопище вооружённых горцев.

Они сбежали. Как всегда. Стоило только слуху разойтись, что к ним выдвигается генерал Северных земель, — и всё исчезло, будто их и не было. Два дня в пути. Ни одного столкновения. Ни одного боя. Победа без боя — самая бесполезная из побед.

Я ударил кулаком по столу. Злость поднималась по венам ледяным холодом. Всё, что происходило, означало только одно: я могу возвращаться домой. И именно это меня раздражало сильнее всего.

Я выпрямился, провёл рукой по виску. Возвращаться было совсем некстати. Не тогда, когда мне пришлось поставить под сомнение собственное слово, связав своё имя с преступницей. Не тогда, когда… чёрт возьми, мне приходилось спать с этой женщиной в одной постели.

Мысли невольно скользнули назад, к утру. Я проснулся, как всегда, до первых лучей солнца. Привычка, вбитая годами. И первым, что я осознал, было тепло. Не огонь камина и не магия предков. Это было обычное человеческое тепло женского тела.

Она спала, уткнувшись мне в грудь, обнимая за талию. Тихо. Беспокойно. Словно даже во сне не доверяла миру. Преступники всегда спят вполглаза и слушают в одно ухо. Боятся себе подобных.

Первым желанием было оттолкнуть её. Но воспитание не позволило.

Я осторожно, почти бесшумно, вернул её на другую сторону кровати и поднялся. Девчонка даже не проснулась, несмотря на мои ожидания. Только нахмурилась и что-то пробормотала, будто потеряла опору.

Я покинул покои до рассвета.

Как всегда, у выхода меня ждал Говард — одетый с иголочки, с бумагами на подпись и сюртуком на случай, если я не успею позавтракать и сразу двинусь в путь.

— Как скоро вас ждать домой, милорд? — спросил он, когда я уже застёгивал перчатки. Есть я не хотел, а бумаги могли подождать.

Я помедлил.

— Хотелось бы вернуться не раньше чем через месяц после подписания договора.

Говард понимающе кивнул.

— Я так понимаю, юная леди должна войти в обязанности жены?

— Да. По крайней мере, так будет безопаснее.

От него у меня не было секретов. Никогда. После смерти родителей именно он стал тем, кто воспитывал меня — строже, чем отец, и честнее, чем любой наставник.

— Сделай из неё прекрасную хозяйку, — сказал я. — Она должна сыграть свою роль идеально.

Говард склонил голову.

— Я вас понял, милорд.

Я уехал, будучи уверенным: преступница будет выполнять свои обязательства. По доброй воле — или по принуждению управляющего моего поместья.

Мысли оборвались, когда знакомый голос произнёс:

— Кого я вижу…

Я поднял взгляд от карт.

Передо мной стоял аристократ до мозга костей. Чёрные волосы идеально уложены. Камзол сидит безупречно. В руках — трость, скорее как аксессуар, чем необходимость.

— Лорд Сайлас Эвермонт, — произнёс я, не кланяясь, лишь кивнув.

— Генерал Северных земель, — улыбнулся он. — Я слышал, вы обрели свою истину.

Я встретил его взгляд.

— Обрёл. И безгранично счастлив.

Улыбка на его губах стала шире.

— Удивительно. Безгранично счастливый генерал почему-то вместо того, чтобы проводить первый месяц в объятиях супруги, гоняет преступников с государственных земель.

— Это моя работа, — коротко ответил я.

— А вот мне известно другое… — протянул он, делая шаг ближе, к картам.

Я напрягся.

— Просветите.

Он опёрся на трость и наклонил голову.

— Мне известно, что ваша истина… слишком неожиданна. И слишком удобна для короны.

Я медленно выпрямился.

— Вы переходите границы, лорд Эвермонт.

— Напротив, — мягко возразил он. — Я лишь проверяю, насколько они прочны.

Он взглянул на карты, потом — на меня.

— Скажите, генерал… — голос стал тише. — А если вдруг выяснится, что ваша истина не так уж и истинна?

Лёд внутри меня дрогнул.