Фальшивая истинная ледяного дракона

Глава 15. Утро, подушки и генерал.

Эвелина Мэрроу.

Я проснулась от ощущения, что мне… хорошо.

Тепло, спокойно, и не было никакого кошмара — ни смертельного падения, ни темницы. Я даже не сразу поняла, где нахожусь, пока не попыталась перевернуться — и не уткнулась носом в чью-то грудь.

Твёрдую, тёплую и совершенно не мою.

Я замерла, а затем медленно, словно от этого зависело спасение мира, открыла глаза.

Белая ткань рубашки, натянутая на мощную грудь, была слишком близко. Моя ладонь лежала на ней — пальцы сжаты, будто я держалась за спасательный круг. Я лежала на краю. А ещё… я обнимала подушку.

Нет.

Я обнимала две подушки. Те самые, что перед сном принёс Говард. Одна была зажата у меня между коленями — как положено. Вторая — под щекой. А третья…

Третьей, очевидно, оказался лорд Нордхольд.

Я медленно подняла взгляд. Кайрен спал. Его лицо было спокойным, почти расслабленным. Ресницы отбрасывали тень на скулы, дыхание ровное, глубокое. И, что особенно унизительно, он явно не испытывал ни малейшего дискомфорта от того, что я использую его как часть своей системы сна.

Я осторожно сглотнула. В памяти всплыло: «Ты перестанешь вздрагивать от одного моего присутствия».

Ну… технически я не вздрагиваю. Я просто готова сквозь землю провалиться. В идеале — прямо сейчас.

Я попыталась незаметно убрать руку. Подушка под моей щекой тут же поехала, и я рефлекторно прижалась сильнее — потому что иначе голова осталась бы без опоры.

Плохая идея.

— Леди Нордхольд, — раздалось над моей головой.

Спокойно. Низко. С лёгкой хрипотцой сна.

Я закрыла глаза, внутренне промычала что-то совершенно неприличное и снова открыла их. Исподтишка посмотрела на дракона, не позволяя себе шелохнуться.

— Если вы собираетесь задушить меня подушками, — продолжил он, не открывая глаз, — рекомендую делать это увереннее. Пока выходит неубедительно.

Вот после этого я резко отпрянула.

Подушки посыпались в разные стороны. Одна глухо шлёпнулась на пол. Вторая — на край кровати. Я села, прижимая одеяло к груди, чувствуя, как у меня горят уши.

— Я… — голос подвёл. — Я не собиралась…

Он открыл глаза. Посмотрел на хаос вокруг. На подушки. На меня. Потом медленно перевёл взгляд обратно на потолок.

— Поясните, — произнёс он ровно, — почему в моей постели я обнаружил тактическое укрепление.

Я вдохнула.

— Мне нужны подушки, — сказала честно.

Он повернул голову.

— Вижу.

— Мне нужно три, — добавила я, чувствуя, как краснею всё сильнее. — Для сна.

Он приподнялся на локте. Рубашка натянулась — я тут же отвела взгляд.

— И какую роль в этой… конструкции должен был играть я?

Я замялась.

— Вы… — я кашлянула. — Вы были… временной заменой.

Бровь генерала медленно поползла вверх.

— Впечатлён, — сухо сказал он. — Обычно меня используют как оружие. Реже — как угрозу. Но как подушку — впервые.

Я сжалась.

— Простите. Я… во сне…

— Я заметил, — перебил он. — Вы храпели мне в плечо.

— Я не храплю!

— Вы фыркали, — уточнил он. — Как рассерженный ёж.

Я закрыла лицо ладонями.

— Такого больше не повторится…

Он помолчал. Потом встал — спокойно, без спешки — поднял подушку с пола и бросил её на кровать рядом со мной.

— Попросите ещё две, — сказал он. — Или четыре. Мне всё равно. Главное — больше не используйте меня в качестве опоры для шеи.

Я кивнула слишком быстро.

Он же развернулся и направился к двери.

А я осталась сидеть на кровати — среди подушек, одеяла и бешено колотящегося сердца — с единственной мыслью: быстрее бы этот месяц подошёл к концу.