Фальшивая истинная. Скандальная лекарка дракона

Глава 1. Любовница моего мужа

Женя

— Я беременна от вашего мужа! — надутые филлерами губы загорелой блондинки едва шевелятся.

— Что, простите? — поправляю очки, вглядываюсь в лицо девицы, перегородившей мне дорогу.

— Беременна я… от Игоря! — особа, подловившая меня на выходе из торгового центра и представившаяся Викой, произносит это так, будто я умственно отсталая, а не заведующая отделением экстренной помощи в больнице. — Я знаю, вы Женя, его жена, и не делайте вид, что не понимаете, кто я. Игорёк ведь говорил вам обо мне две недели назад, когда вы отказались разводиться.

— Вот как… — фирменный пакет с рубашками — новогодними подарками для мужа, выскальзывает из рук и падает в снег.

Голубая и белая — классика, всё как он любит. Любит ли? Знаю ли я, что он там ещё любит? Вот неведомая мне прежде Вика сейчас стоит прямо напротив и каждым словом рушит мой мир и представление о собственном муже после пятнадцати лет брака.

Игорь, кстати, ни о какой Вике со мной не говорил, да и о разводе речи нет: у нас всё прекрасно... Или я думала, что прекрасно, а он — нет? Может, это какая-то ошибка и она, как в каком-то ситкоме, перепутала меня с другой Женей, у которой муж с тем же именем?

— Мы уже давно вместе, Игорь любит меня, и у нас будет ребёнок, — она переступает с ноги на ногу. — Я ему о беременности пока не говорила, не хочу давить, подумала… что, как женщина, вы поймёте. Ведь это у вас, а не у него не может быть детей, если любите — уйдите сами, дайте Игорёше шанс на счастье в полной семье…

«Филлеров всё же слишком много, рот у тебя едва шевелится…» — хочу сказать ей, но вместо этого молча подбираю пакет.

Декабрьский снег падает мягко и неторопливо, укутывая московские улицы в праздничную вату, пока моё сердце разбивается на тысячи осколков.

— Я прошу вас, — голубые глаза сверлят меня из-под ресниц-опахал, а наманикюренные тонкие пальцы нервно запахивают короткую норковую шубу на пока ещё плоском животе якобы беременной, — дайте развод, освободите квартиру, уверена он купит вам что-то приличное, достойное. Не судите строго за наше счастье, за любовь… — Вика снова давит на больное, понижает голос и вкрадчиво добавляет: — Да и потом, Игорю нужна здоровая жена, которая родит ему ребёнка, а может, и не одного…

Снежинка падает мне на нос и тает: «Нет, судя по всему, я правильная Женя… просто муж у меня весьма изобретательный предатель…»

Смотрю на эту Вику с кукольным личиком и глубоко вздыхаю, чувствую боль и… усталость… Бесконечную, тягучую усталость от этого брака, от всех уговоров и договоров с самой собой, которых за пятнадцать лет было немало. Ведь я всегда хотела детей, но только через пять лет после свадьбы Игорь удосужился мне сказать, что переболел паротитом с серьёзными осложнениями. В двадцать пять это оказалось громом среди ясного неба — любимый и единственный мужчина, пять лет брака, два года встречались и тут такое. Конечно, я не опустила руки, потащила мужа по врачам, по светилам, профессорам…

О, как много было этих врачей, и как мало толка, потому что в итоге каждый цикл я тихо плакала в подушку, оттого что долгожданной беременности всё нет, я же даже имя для дочери придумала, Маша. Так и страдала, пока не уговорила мужа согласиться на ЭКО, которое, кстати, запланировано через два месяца.

А теперь вот двадцатилетняя Вика говорит, что беременна от моего мужа. Уверена, что она нагло врёт и никакой беременности нет, ведь врачи до сих пор не дают шанс на естественное зачатие, или… ей невероятно повезло и эти самые возможные две десятых процента выпали именно ей. Ну, или, что вероятнее всего, отец ребёнка не Игорь…

«Но это уже не моя проблема!» — наклоняюсь и поднимаю пакет, на автопилоте отряхиваю снег.

— Поздравляю, — говорю ровным голосом. — Удачных родов, счастья и здоровья. Уверена, Игорь обрадуется, он ведь так любит сюрпризы. А квартиру, загородный дом и дачу придётся делить, я не собираюсь отдавать ничего из того, что заработала.

Загорелая нимфа покрывается уродливыми красными пятнами, пытается открыть силиконовый рот, чтобы что-то сказать, но я не даю ей такого шанса. В перепалку вступать не хочу, как и объяснять, что её враньё вскроется и она останется ни с чем — пусть проживёт этот опыт. Сейчас я просто хочу побыть одна, не опускаясь до споров, скандалов и объяснений… Хватит и новости об измене любимого мужа, после которой ощущаю себя оплёванной и преданной.

Быстро ухожу прочь, оставляя Вику с её филлерами, планами на моё имущество и беременностью посреди заснеженного тротуара.

Снег скрипит под каблуками, пакет с рубашками в руке шелестит, а я всё думаю: «Вот так, значит, и заканчиваются пятнадцать лет брака. Не криком и битьём посуды, не слезами и взаимными обвинениями, а тихим «поздравляю» и пакетом рубашек, которые теперь некому дарить. Точнее, есть кому, но уже не хочется…»

Сдерживаю всхлип и пытаюсь не разреветься посреди людного места в лучших традициях героинь из мыльных опер.

«Хорошо, что это произошло сейчас, пока я могу забеременеть и родить сама. Мне тридцать пять, с гормонами всё в порядке, организм работает, как часы, хоть эти часы и тикают неумолимо… — вспоминаю бесконечные монологи матери о моих биологических часиках и нежелании благоверного размножаться. — Ничего, всё ещё будет… Карьера и деньги есть, я врач, кандидат наук, заведующая отделением. У меня квартира, машина, работа, которую люблю всем сердцем… Я здорова. Я всё могу… — утешаю себя, чувствуя, как к горлу подступают слёзы. — Ну а что, миллионы женщин рожают без мужа, и я смогу. Забеременею и рожу!»