Фальшивая любовь

Глава 13

Через два утра, пока я записываю очередную клиентку к парикмахеру, кто-то из девчонок кладёт мне на стойку журнал. Обнаружив появившийся вдруг ни оттуда-ни отсюда источник новостей, я окидываю взглядом занятых каждую своим делом коллег и спрашиваю:

- Девчонки, кто журнал забыл?

Они коротко смотрят на меня, но никто не отзывается. Кто-то пожимает плечами, кто-то просто отворачивается. В общем, журнал оказался ничейным. Я уж подумала: может, клиентка какая оставила? От скуки начала листать, и на двадцатой странице вдруг поняла, что он попал в мои руки не просто так. Кто-то сделал это умышленно, зная, что послезавтра у меня свадьба и решив… Решив что? Предупредить? Огорчить?

«Сергей Арсеньев крутит роман со своей коллегой, актрисой Анной Медвецкой». И далее фото: она держит его под руку и мило улыбается, она прилегла на его плечо, они прощаются у такси… А вот и поцелуй – это уж совсем ни в какие ворота!

Я не могу поверить своим глазам. Он что, правда крутит с ней роман? Да, я хотела, чтобы он оставил меня в покое и ничего не имею против его личной жизни, но можно же было сделать это как-то иначе, тайно. Ведь сам говорил мне про рамки приличия!

Я перевожу взгляд на текст и с каждым словом мрачнею. Журналисты в саркастическом тоне высказывались по поводу того, что у Арсеньева страсть к девушкам, снимающимся в его клипах, мол, с невестой так познакомился, но теперь невесте придётся подвинуться, так как место в сердце певца заняла новая девушка из ролика к песне, которая только что вышла.

Я небрежно откладываю журнал и продолжаю работу. Но голова отчаянно отказывается думать.

К концу рабочего дня я практически убеждаю себя в том, что должна держаться спокойно, с достоинством. Однако при виде Арсеньева, который как раз вернулся из мини-тура, к горлу подступают тошнота и жгучая ненависть.

- Что у тебя с той девушкой из нового клипа? – спрашиваю я, когда мы едем на примерку свадебного платья, где нас снова должны будут «подкараулить».

Он останавливает на мне взгляд и неспеша произносит:

- Ничего. Рабочие отношения.

- Не ври мне.

- Я и не вру, - заявляет он хладнокровно.

- Я видела фотографии. Ты провожал её к такси, вы держались за руки и мило улыбались друг другу. Их, кстати, благодаря журналистам не только я уже видела.

- И что?

- Просто не понимаю: неужели так трудно признаться: «Да, я влюбился в неё» и в следующий раз быть осторожнее?! Нет, надо врать, извращаться. Нам нечего делить, ты же знаешь, что мне всё равно.

- Да ни в кого я не влюблялся! – продолжает ерепениться он, и от меня не укрывается, что тоже начинает выходить из себя. - Не знаю, что ты там себе напридумывала...

- Значит, напридумывала? – перебиваю, гневно сверкая глазами. - А то, что ты целовал её – это не считается?

- Да не целовал я её! Что за журнал? – он переходит на крик. Кульминация!

Я называю.

Возле ближайшего же ларька Арсеньев тормозит.

- Здесь стоянка запрещена! – пытаюсь призвать его разум.

Только он глух. Арсеньев выскакивает под моросящий дождь, подходит к ларьку. Я смотрю на него сквозь стекло, замечая каждую мелочь: как он задаёт вопрос, достаёт бумажник, щедро машет рукой, мол, сдачи не надо и возвращается с журналом в руках. Залезает в автомобиль, хлопает дверью и, не выключая «аварийку», наспех листает страницы глянца. Наконец руки замирают - нашёл! Взгляд бегло скользит по строчкам и фотографиям.

- Это фото из нового клипа, - бросает журнал мне на колени.

Я только хмыкаю и отворачиваюсь к окну.

Не знаю, что и сказать. Не признавать же теперь, что повела себя как ревнивая дура.

Арсеньев кладёт руки на руль, и машина плавно трогается с места.

- Если артист появился на публике со своей знакомой, это говорит только о том, что они дружат – ни больше ни меньше. Несмотря на всю жестокость шоу-бизнеса – это возможно. Но все почему-то пытаются увидеть то, чего на самом деле нет: приписывают романы, свидания – бред! Это светская вечеринка, мы были там вместе, я действительно проводил её до такси, нужно было завершить разговор, но между нами ничего нет, понятно? Поцелуй – это клип. И это два разных месяца!

Он договаривает свою эмоциональную речь и выдыхает.

А потом переводит взгляд на меня и смеётся:

- Ах ты моя маленькая ревнивица!

- Никакая не твоя, - огрызаюсь я, сбрасывая его руку, которая потянулась уже к моей коленке. – На дорогу смотри!

- Только если ты меня поцелуешь, - продолжает игру он.

- Отлично! Разбиться накануне свадьбы – самый лучший пиар.

Он тяжело выдыхает и всё же переводит взгляд на дорогу.

Едем мы молча, что говорит яснее ясного: попытка помириться снова провалена.

Этот день должен был стать одним из самых запоминающихся в жизни. Таким же, как выпускной, рождение ребёнка, что там ещё? В общем, философ из меня никудышный. Может быть, потому, что у меня самой этот день стал не самым-самым?