Фальшивая невеста миллиардера

Глава 5

– Буду держать за тебя кулачки! – обещание мамы для меня звучит как угроза. Хотя она желает мне только добра. – Ой, всё, не будем долго болтать. Тебе же надо подготовиться. Одежду выбрать, что-то почитать, наверное. Не знаю я, что еще.

– Да, первый день очень сложный будет. Новый коллектив, нужно произвести хорошее впечатление, – поддерживать легкий разговор мне ужасно сложно. – Я очень боюсь не справиться.

«Я очень хочу не справиться» – так на самом деле должно звучать.

– Все будет хорошо! – мама ни капли не сомневается. – Люблю, целую! И папа тоже!

– И я вас люблю! Целую, – прощаюсь с мамой.

Родители всегда меня поддерживали, верили в меня. Даже когда мне казалось, что я не вытяну. Не сдам на нужные баллы, что провалю всё. Родители верили в меня, тянулись, чтобы я отучилась и смогла получить хорошую специальность.

А меня бездушным «эта» поставили в один ряд с вещами. Даже от щедрот выделил господин олигарх на наряды.

– Ну почему я? – задаю вопрос, на который не жду ответа.

Чайник закипел, но чай пить я передумала. Не хочется. А хочется спрятаться под одеяло и сказать: «Я в домике». Как в детстве. Вот только домик мой сейчас картонный.

– Справлюсь, – шепчу, ударяя кулачком по столешнице.

Беру чашку, наливаю чай. Не время раскисать. Нужно собраться с силами и подумать, как буду выкручиваться. Есть цель – увольнение. Осталось придумать, как я этого добьюсь.

Оставляю чай немного остыть, а сама иду сушить волосы. Эту красоту если сразу в порядок не привести, потому придется очень долго возиться. Они у меня вьются от природы немного, чуть-чуть усилий и легко ложатся крупными локонами.

Но Соколовский приказал завтра волосы собрать.

«Не в бордель на работу устроилась», – так он высказался. И это после того, как сам сначала меня поцеловал, а потом огорошил тем, что через три месяца я перееду к нему.

– Бегу, спешу и падаю, – шиплю, дергая волосы расческой. – Уже вещи пакую!

Лучше злиться, чем паниковать.

Закончив сушить, убираю фен на место, а волосы собираю в небрежный пучок. Потом иду в комнату, которую я делю с Кирой. Во второй комнате живут Маша и Алинка. На четверых выходит вполне приемлемо по цене. Мы не то чтобы подруги, но хорошие соседки. И пока никого из девчонок нет, я готовлю на завтра себе «униформу». Выбираю светлые брюки и рубашку, похожую на мужскую. В бутике Светлана говорила, что хорошо подойдет сюда пиджак.

Она, конечно, выполнила приказ Соколовского на все сто процентов, только этот олигарх забыл про туфли и сумку. И говорить ему об этом я не буду.

Прихватываю из комнаты ноутбук и возвращаюсь на кухню. Запускаю фильм, лишь бы не стояла тишина. Сайт компании, где теперь работаю, я изучила до последней буковки. Теперь бы с удовольствием все забыла.

Беру чашку и отхожу к окну. На дороге уже скапливается пробка. Еще полчаса и поток плотно встанет. Здесь всегда очень шумно, даже глубокой ночью. Окна лучше не открывать. Наблюдаю за тем, как машин на дороге ставится все больше. На автобусных остановках тоже уже собирается толпа.

Закончился рабочий день, люди спешат скорее добраться домой. Но каждый из них принадлежит себе. Хотя бы не на работе. А я вещь...

Вот и девчонки часа через полтора начнут подтягиваться. Станут расспрашивать. И ведь не отстанут, пока не удовлетворят свое любопытство. Придется врать и изворачиваться. Теперь в моей жизни будет очень много вранья.

И за это я должна поблагодарить господина Соколовского.

– Только не плакать, – говорю сама себе, потому что в глазах опять слезы стоят.

Меня бросает на эмоциях. Секунду назад я злилась, а сейчас готова разреветься. Не могу больше сдерживать их. Всхлипнув, упираюсь лбом в стекло. Мир смазывается, становится мутным. Я не могу почти ничего различить, все размыто.

Слезы текут по щекам. Чувствую, как оставляют мокрые дорожки. Вытираю их пальцами, а они появляются вновь. Будто плотину прорвало. Делаю судорожный вдох, но на грудь словно камень положили. Воздух не проходит в легкие. Всхлипываю тихонько.

А слезы все текут и текут нескончаемым потоком. Я уже не пытаюсь их остановить. Прикрыв глаза, так и стою, ожидая, когда ручьи слез иссякнут сами.

Выплакиваю обиду на несправедливость мира и сегодняшний день. Большая удача обернулась полным провалом.

Я все еще стою у окна, когда резко звучит хлопок входной двери. Вздрагиваю. Начинаю тереть глаза, но не уверена, что это поможет.

– Есть кто дома? – весело звучит голос Киры. – Юлька, я вижу твои тапки!

Хочу ответить, но не могу издать ни звука. Беру чашку с подоконника и залпом допиваю остатки чая.

В кухню входит Кира.

– Юлька, поздравляю! – сразу бросается обниматься. – Ты так хотела и вот получила!

– Угу, – мычу с забитым носом.

– А ты чего это ревела? – удивляется Кира. Ее темные брови взлетают на лоб. – От стресса?

– Ага, – с трудом выдавливаю из себя. – Переволновалась.