Фальшивая невеста миллиардера

Глава 11

Соколовский проходит внутрь, и перед ним расступаются. Хотя посетителей не очень много, но и они почтительно расходятся с его пути.

Он ведет меня к небольшой компании, в центре которой автор картин дает интервью.

– Ах, одну минуточку, – она улыбается, театрально взмахивает рукой, и идет к нам. – Александр, как приятно вас видеть!

– Ирина, я не мог не прийти на открытие, – Соколовский говорит с улыбкой, в голосе теплоты нет. – Поздравляю с персональной выставкой.

– Спасибо-спасибо, – она говорит с придыханием. – Очень ценю, что ты нашел минутку в своем плотном графике.

Ирина все свое внимание сосредотачивает на Соколовском, нарочито игнорируя меня. Я же держу улыбку и делаю вид, что так и нужно. Она важная персона, а я всего лишь приложение к богатому мужчине.

– Мне надо поболтать со светскими обозревателями, – продолжает говорить, – я оставлю вас на несколько минут. Наслаждайтесь картинами. Открытие только для избранных, и пока все картины не заняты.

Тонко намекает, что неплохо было бы купить что-нибудь.

Ирина отходит, а Соколовский тянет меня к ближайшей картине.

Я не искусствовед, я даже в художественной школе не училась, поэтому в современной живописи не разбираюсь совсем.

– И как тебе? – кивает Соколовский на картину.

Огромный аляпистый прямоугольник, на котором смешаны цвета вырви глаз, подсвечивается сверху специальным светильником.

– Красиво, – отвечаю, глупо улыбаюсь. – Яркий пример абстракционизма в современной живописи. Очень сочно, я бы даже сказала – экспрессивно.

На секунду в глазах Соколовского вспыхивает такое удивление, будто у меня вторая голова выросла, но он быстро с этим справляется.

– Я приятно удивлен, – произносит с усмешкой.

– Ваша спутница совершенно права, – рядом с нами будто из ниоткуда появляется мужчина неопределенного возраста, одетый под стать картине. – Очень рад, что среди молодых девушек есть особы со столь тонким вкусом. – У Ирины яркий талант!

– Несомненно, – натянуто улыбается Соколовский. – Прошу нас извинить. Мы только пришли и не успели... насладиться.

– Я вам так завидую! – восклицает мужичок. – Я уже все осмотрел. А вам только предстоит окунуться в это великолепие.

– Мы готовы нырнуть просто с головой, – произносит Соколовский и тянет меня дальше. – И когда ты стала экспертом по живописи? – спрашивает, сверля меня темным взглядом.

– Когда прочитала описание к картинам, – отвечаю так же холодно. Усмехается.

– И что ты скажешь об этой? – кивает на следующую.

Смотрю на картину, припоминая описание.

– Здесь очень точно передана ничтожность человека перед Вселенной, – произношу с придыханием. – Широкие мазки означают простор, размах. И эта чернота и неизвестность, страх перед бесконечностью.

На самом деле для меня на этой картине просто водоворот сине-черных красок. И разглядеть в нем все то, что есть в описании, я не могу.

– Надо же, – задумчиво тянет Соколовский. – Никогда бы не подумал. Какая символичная картина. Ну тогда идем дальше.

По пути к следующей картине берет с подноса официанта два бокала. Передает один мне. И смотрит так внимательно, что я буду делать. Я просто уверена, что сейчас прохожу очередной какой-то тест. Чувствую себя подопытной мышкой.

Останавливаемся. Соколовский ждет, что я скажу о следующей картине, но нервный, слегка визгливый женский голос ударяет по ушам. Мой босс выдыхает и разворачивается.

– Александр, как я рада тебя видеть! – мадам, одетая в яркий балахон, обнимает Соколовского и чмокает воздух у его щек. – Как тебе выставка? Потрясающе, правда? Ирочка такой талант!

– Определенно, – соглашается, делая шаг назад. – Вот и Юле очень понравились ее картины. Правда?

Киваю, старательно улыбаясь.

– А Юля у нас разбирается в живописи? – мадам останавливает на мне острый взгляд, неприятно колючий. – Эксперт? Представитель какой-то галереи? Или музея?

– Просто люблю живопись, – улыбаюсь еще шире. – И очень счастлива попасть на выставку в числе первых. Эти картины – просто восторг!

Как и просил Соколовский, я старательно восхищаюсь, улыбаюсь и не отхожу от него ни на шаг.

– Вы уже присмотрели себе что-то? – спрашивает как бы между прочим.

– Тут такая красота, что просто невозможно определиться, – продолжаю врать. – Да и не все я еще рассмотреть успела.

– Тогда не буду вам мешать, – улыбается мадам, полоснув меня еще раз бритвенно-острым взглядом. – Надо пообщаться кое с кем.

Она отходит, а я перестаю улыбаться. Уже щеки болят изображать такую восторженность.

– У тебя актерский талант, – делает мне сомнительный комплимент Соколовский. – Это была сестра Ирины. Если бы ты не так ответила, она бы тебя размазала.

– А вы меня подставили, – тихо шиплю, чувствуя обиду. – Зачем вы это сделали?

Да только Соколовский и не думает отвечать. Берет меня под руку и ведет к группе мужчин, обсуждающих явно не картины.