Фальшивая невеста. Свекровь (не) все знает!

Глава 9. «Волшебный Горшок»

Это только название у платья — «повседневное». На самом деле в нашем мире я бы такое надела на особенный праздник.

Платье мягко облегает фигуру, подчеркивая талию и изящные изгибы. Ткань, кажется, соткана из лунного света и утреннего тумана — переливающаяся, серебристо-серая, с едва заметным цветочным узором, вышитым тончайшими нитями.

Длинные, слегка расклешенные рукава заканчиваются у кистей рук, а высокий воротник-стойка деликатно обрамляет шею.

Подол платья ниспадает каскадом мягких складок, достигая щиколоток. При ходьбе оно словно струится, создавая впечатление невесомости. На груди и плечах — вышивка из крошечных перламутровых бусин, изображающая стилизованные крылья, словно намек на скрытую силу и свободу.

Платье невероятно легкое и удобное, словно вторая кожа. Кажется, будто оно создано специально для меня, чтобы я могла сиять и покорять сердца.

В зеркале я вижу настоящую леди, элегантную и загадочную.

Выходя из примерочной, ловлю восхищенный взгляд Флоренс.

— Ты такая красивая… — шепчет она.

— Остальные наряды пошьют в кратчайший срок, — сообщает мадам Жильбер. — А еще осмелюсь предложить вот эти самонадевающиеся туфли, последний писк моды!

С опаской переобуваюсь из своих удобных лодочек в загадочный шедевр магической моды. Стоит ноге оказаться внутри, как туфля сама застегивается и аккуратно облегает стопу. Ощущения, как в мягких тапочках, а выглядит сногсшибательно.

— Как удобно! — восхищенно рассматриваю обновку.

— Возьми две пары, — советует Флоренс. — Эдвин все оплатит, не переживай!

— И то правда. Упакуйте все! Фло, едем обратно?

Та со вздохом кладет на стеллаж изящную брошь, которую сжимала в руке. Это стилизованное изображение человеческой фигуры с прозрачными крылышками, похожими на стрекозиные.

— Нравится?

— Очень, — выдыхает она с сожалением.

— Ну так бери! — предлагаю я, чувствуя в глубине души что-то вроде азарта. — Эдвин ведь обещал все оплатить.

— Можно? Правда?! — она радостно хватает украшение и прижимает к груди, а мадам Жильбер с умилением наблюдает за этой сценой.

Записав все расходы на счет интригана-дракона, мы выходим из ателье.

Фло мне все больше нравится. Она настолько открытая, милая и наивная, что я не перестаю удивляться, как она умудрилась такой вырасти при наличии матери-ехидны и брата-манипулятора. Нет наигранной вкрадчивой плавности, которая так заметна у ее матери, нет напора, присущего брату.

Почти ребенок, который что думает, что и говорит.

Вот и сейчас она без колебаний сообщает:

— Что-то я проголодалась. Может, поедим, а домой потом?

— Но Эдвин… — начинаю я, а потом соображаю, что когда мы вернемся, все начнется заново: подозрительные взгляды мамаши, придирки Эдвина к моим словам и поступкам. Нет, пока все так хорошо, я хочу отдохнуть и поесть в спокойной обстановке! — А давай! Эдвин подождет!

— Отлично, заедем в «Волшебный Горшок» — решительно сообщает Фло, и через десять минут мы уже стоим перед дверью, увитой светящимися цветами, которые издают мелодичный звон, как только швейцар пропускает нас внутрь.

В ресторане царит полумрак. Воздух густой от ароматов, которые я никак не могла идентифицировать — что-то сладкое, пряное и земляное одновременно.

Нас почтительно проводят за столик и приносят меню.

Вот тут настоящая головоломка!

— Жаркое из радужного гриба? — с недоумением читаю вслух. — Муравьиные танцы в медовом соусе? Это еще что такое?!

Флоренс хихикает, наблюдая за моей растерянностью:

— А что, в ваших краях нет таких ресторанов?

— Ни разу не видела, — искренне отвечаю я.

— Тогда просто скажи «блюдо дня», и они принесут тебе что-нибудь интересное!

Я следую ее совету, и уже через пару минут передо мной стоит блюдо, похожее на миниатюрный вулкан, из которого поднимается дым с аппетитным запахом. Рядом лежат витиеватые серебряные щипцы и лопатка, похожая на крыло бабочки.

Напиток тоже необычный — розоватый, с ароматом, напоминающим зефирный.

— Вот это да! — вырывается у меня.

Пытаюсь подцепить кусок этого «вулканического деликатеса» щипцами, но они, кажется, созданы для рук эльфа, а мои пальцы упорно отказываются слушаться. После череды неуклюжих попыток кусок выскальзывает и падает в мою чашу с напитком, окрасив его в фиолетовый цвет.

Флоренс заливается смехом, а я, махнув рукой, кладу щипцы и пробую использовать лопатку.

«Как же хорошо, что нет свидетелей этого позорища, Фло не в счет, ей весело», — думаю я, продолжая осваивать приборы.

Понемногу начинает получаться.

Блюдо действительно очень вкусное, напоминает запеченный сладкий картофель с грибами. И сытное, что немаловажно, потому что проголодалась я уже очень сильно.

Флоренс, сидя напротив, орудует своими приборами с непринужденной грацией. Ее блюдо — пирамидка изумрудных сфер, перевязанная тончайшей нитью из засахаренного имбиря. Она ловко подхватывает сферы миниатюрным серебряным сачком, окунает в чашечку с переливающимся соусом и отправляет в рот с блаженной улыбкой. При этом не забывает стрекотать без умолку.