Фальшивая невеста. Свекровь (не) все знает!

Глава 23. Благотворительный бал

Чем ближе момент, когда мы переступим порог бального зала, тем сильнее я волнуюсь.

Как будто смутное предчувствие не дает успокоиться и попробовать хоть немного насладиться роскошным мероприятием.

Снова вдохнув аромат «Нежного Забвения», стараюсь отбросить тревожные мысли. Сейчас важно сосредоточиться на настоящем.

Улыбаться, поддерживать беседу, танцевать… Изображать светскую даму, которой я никогда не была. А вдруг получится?

В конце концов, женщины во всех мирах, наверное, похожи в своем стремлении к счастью и благополучию. Может, мне удастся найти общий язык с этими аристократками. Как-нибудь продержусь до конца бала.

— А если кто-то задаст вопрос о моей семье, о моем прошлом? — шепчу, пока мы поднимаемся по лестнице ко входу.

— Отвечай общими фразами, не вдаваясь в детали, — голос Эдвина настолько ровный и спокойный, что кажется, будто он вообще во мне не сомневается.

А вот я в себе еще как сомневаюсь!

Страх разоблачения становится все сильнее, сковывая движения и мешая дышать.

Двери распахиваются, и я замираю на пороге от великолепия.

Бальный зал словно сошел с полотен старых мастеров: высокие потолки, украшенные хрустальными люстрами, празднично наряженная публика. Музыка, смех и приглушенные голоса сплетаются в мелодичный гул, наполняющий огромный зал.

Чуть дернув за руку, чтобы очнулась, Эдвин тянет меня в зал.

Каждое приветствие, каждый взгляд кажутся мне подвохом. Вся мой бойкость куда-то испарилась от осознания, насколько здесь все дорого и шикарно.

Аристократки одаривают меня оценивающими взглядами, в которых читается смесь любопытства и снисходительности. Их тонкие намеки и двусмысленные комплименты заставляют меня чувствовать себя еще более неуверенно.

Стараюсь не отходить от Эдвина ни на шаг. Стоит ему отвлечься на беседу с кем-то из гостей, как я снова ощущаю себя потерянной в этом огромном зале.

Мимо проносят поднос с закусками и пирожными, и я торопливо занимаю рот вкусняшками, только чтобы не брякнуть лишнего.

Вскоре начинаю различать в толпе знакомые лица. Лорд Армор разговаривает с мужчиной в военном мундире, усыпанном наградами. Один из тех гостей, что был вчера на ужине, проходит мимо с какой-то дамой, приветствуя нас учтивым кивком.

А потом я вижу Габриэля…

Сейчас, когда оба в парадных камзолах, особенно заметно сходство братьев, пусть не родных. Оба высокие, атлетичные, темноволосые. Но если ореол Эдвина кажется каким-то холодновато-отстраненным, то Габриэль — настоящий жадный огонь, похожий на пожар, пожирающий все на своем пути.

Габриэль стоит у колонны, наблюдая за мной с каким-то странным выражением. Его взгляд ощутимо касается меня. Натянув на лицо приветливую улыбку, киваю ему и отворачиваюсь, чувствуя, как волнение зашкаливает.

На мгновение чувствую себя загнанной в угол, словно зверь, которого вот-вот настигнет охотник. Но Габриэль отводит взгляд, словно теряя ко мне интерес. Стараюсь сделать вид, что ничего не произошло, улыбаюсь Эдвину и делаю вид, что внимательно слушаю его рассказ о каком-то важном политическом событии.

А когда я украдкой снова смотрю в его сторону — у колонны уже никого нет.

В какой-то момент к нам подходит высокий мужчина в военном мундире. Он заводит с Эдвином беседу о политике, а затем мимоходом спрашивает о моей семье, о поместье, в котором я выросла.

Чувствую, как кровь отливает от лица.

Вот и началось.

Стараюсь отвечать уклончиво, надеясь, что он не заметит неопределенности всех ответов.

Наконец, я делаю вид, что поправляю платье, и словно по инерции отступаю к двери на балкон. От напряжения уже кружится голова.

«Надо выйти подышать свежим воздухом», — мелькает спасительная мысль.

Стоит направится к двери, лакей, стоящий возле нее, тотчас услужливо, с поклоном, тянет за ручку. Прохладный воздух отрезвляет и дарит ощущение свободы.

Но не успеваю обрадоваться минутной передышке, как рядом с собой слышу тихий, знакомый голос.

Габриэль стоит у перил, в профиль он кажется невозмутимым, но его темный взгляд пронзает меня. Дверь за нами закрывается, и на балконе остаемся только мы двое.

— Ты великолепно лукавишь, — говорит он, не приближаясь. — Но можешь не продолжать. Я все знаю. И не надо притворяться удивленной: я не только наблюдаю — я читаю людей так же легко, как открываешь книгу.

В груди щемит, я снова начинаю задыхаться, на этот раз — от нахлынувшего страха.

— Не понимаю, о чем ты, — улыбаюсь я.

Габриэль медленно, походкой хищника, пересекает балкон и останавливается в шаге от меня. Свет люстр, пробивающийся через окна зала, играет на его скулах, делая взгляд еще более пронзительным.

— Я не собираюсь разоблачать тебя публично, — добавляет он обманчиво мягко, и мне слышится скрытая угроза. — У меня свой интерес.

— Ты меня… ни с кем не путаешь? — выдавливаю я, стараясь улыбнуться, но губы дрожат.