Фальшивая помощница королевского детектива

Глава 2. «Прекрасное» начало новой жизни

Статанори осторожно подошел к кровати, ступая будто по трясине и выбирая кочки потверже, чтобы не провалиться в коричневую бездну пола, и склонился над куклой. Долго её в тишине разглядывал, не прикасаясь, затем выпрямился и повернул к служанке изумленное лицо:

- На вид обычная кукла пожилой женщины. Няньки, например, для пупсов. Хотя есть небольшое сходство с вдовой, но я бы не сказал, что это она. Почему вы так решили, Маргарита?

- У нас никогда не было кукол. Это, во-первых, - ответила пришедшая немного в себя служанка. – Хозяйка почему-то их боялась. У неё и детей не было. Возможно по той же причине. Хотя… мужа её, умершего в молодости, как поговаривали, вообще мало кто помнит, - зачем-то добавила подробности семейной жизни Курбацкой.

- А во-вторых? – прервал Статанори разглагольствования Маргариты.

- А во-вторых, присмотритесь, - та снова протянула указующий перст к кровати, - вон там на левом виске есть родимое пятно в форме сердечка, которое было у хозяйки. Зачем, спрашивается, оно кукле? А глаза? Прям точь-в-точь. И морщинка, которая к пятну ведет, такая же длинная.

- Хм-м… - промычал Статанори и снова стал осматривать куклу. – А волосы ведь не такие? У вдовы были черные без малейшего проблеска седых, – вытащил из кармана пиджака темно-серую перчатку из тонкой кожи и надел на правую руку. Дотронулся до шеи куклы, словно решил проверить, бьется сердце или нет, и приподнял локон, показывая Маргарите. – Они же совсем белые.

- Вот тут не знаю, как объяснить, - пожала та плечами. – А лицо и платье, всё ейное. Мы это платье у модистки Тюссорины вместе покупали. Оно немного теснило в талии, но хозяйка не захотела отступиться, так оно ей понравилось, что попросила расширить и кусок на жопе вставить. Ой, - скорчила добропорядочное выражение лица и замолчала.

- А может вдова поседела, когда что-то страшное увидела. Так бывает, - предположила Милочка.

В кругу ее знакомых парикмахерш ходили разные слухи про ставших в одно мгновение такими дам. Может, сказки. Может, пугалки мистические. Но молодую, годков двадцати, девушку полностью седую она видела сама. Та пришла однажды на маникюр и попросила сделать перламутровые белые ногти. Еще пошутила, мол, под цвет волос, теперь хоть красить их не надо, вечная блондинка. Спрашивать, что случилось, Милочка сочла неприличным, а клиентка ничего больше рассказывать не стала.

Но потом среди подруг поползли сплетни. Видимо, напарница Катя поделилась с Мариной, та с Кристиной… ну, в общем, так далее. Соответственно жизнь «белой леди», как ее прозвали, не зная имени, обросла придуманными подробностями, взятыми из еще более далеких легенд, и разрослась до походов по катакомбам (подземельям, кладбищам), в одном из которых девушку кто-то до жути напугал.

- Поседела? – переспросил Статанори и как-то странно брезгливо (или боязливо?) отбросил белый локон, резко убрав руку от куклы. И перекинулся на Милочку, выражая очередное недовольство. – Вы опять лезете, куда не просят. Выдвигать версии, это моё, а вы должны их только записывать, - покосился на блокнот, который Милочка держала в руке, вспомнил, как угодил под раздачу, и сделал вид, что ничего предосудительного не сказал. – Принесите саквояж.

- Хорошо, - Милочка не стала спорить.

Хотя очень хотелось сказать какой сыщик неотесанный чурбан и мог бы сам сделать лишних пару-тройку шагов. Но от резких слов удержало любопытство. Интересно же, что он задумал. Достанет свои магические штучки-дрючки и будет колдовать? Посмотреть уж очень хочется. Небось, посложнее, чем рисовать волшебной палочкой загогулины на брусчатке. Поэтому Милочка смело шагнула за порог комнаты, подхватила сумку, обошла тихо сидящую Маргариту и подошла к кровати.

- Берите, - ткнула саквояжем в грудь Статанори, а когда тот выпучил глаза, заметила ехидно. – Вы же не думали, что я кланяться вам буду?

- Не думал, - пробормотал сыщик, вглядываясь в глаза Милочки, будто искал в них что-то. Подозрительное и опасное. – Вы просто должны его держать. Как я, по-вашему, артефакты, определяющие эманации магии, достану? – так и не взялся за ручки, гаденыш.

- А где ваше спасибо? – Милочка решила, что намекнуть на вежливость открытым текстом не помешает. Похоже, сыщик слишком привык к неприметности Амалии, не замечая, что та не только его помощница, но и девушка. «Хотя неизвестно какая на мордаху, - подумала тотчас. – Божечки-кошечки. Я уродина?!» - Нате, можете не благодарить, - плюхнула саквояж на кровать рядом с куклой. – Теперь достанете? – потеряла интерес к сыщику и поискала глазами зеркало.

Сделала шаг в сторону, чтобы увидеть свое отражение, и зажмурилась, боясь, что заорет от испуга.

Что, что там на лице?

Шрамы?

Оспины?

Угри?

А-аа!!!

Она черная?

Поэтому перчатки?

Или азиатка узкоглазая? Хотя нет. Те очень даже красивыми бывают.

Тогда что? Что еще можно думать, отчего такой красавчик игнорирует свою стройную помощницу и не тащит ее в постель?

Черт!

«Я старая кочерыжка!» - сделала единственно «правильное» заключение Милочка и зажмурилась еще сильнее. Решиться открыть глаза никак не получалось. Сила воли, никогда не подводившая, вдруг куда-то испарилась и, исчезая в туманной дымке, помахала легким пером… не, не пером, а жуткими крыльями серой моли.