Фальшивые ноты нашей симфонии

Глава 3. Громкость тишины

Алиса стояла перед зеркалом в раздевалке театрального кружка, куда её затащила Лера. На вешалках висели платья с пайетками, кожаные куртки и даже корсет в стиле стимпанк — всё, что не вписывалось в её привычный гардероб.

— Ты же говорила, хочешь «не скучно», — Лера щёлкнула языком, рассматривая сестру в чёрном платье с асимметричным подолом. — Но это слишком... ты.

— Что не так с «мной»? — Алиса потянула край платья, пытаясь прикрыть колени.

— Ты выглядишь, как на панихиде готической королевы. Дай сюда. — Лера вытащила из груды одежды красную юбку-пачку и белый свитер с оленями. — Будь клёвой, а не идеальной.

Алиса покосилась на часы: до свидания оставалось сорок минут. Марк, конечно, не уточнил, что значит «менее скучное», но красная пачка явно выходила за рамки её понимания приличий.

— Ладно, — вздохнула она, снимая платье. — Но если он посмеётся...

— Пусть попробует, — Лера зловеще улыбнулась, вручая ей серебряные серёжки-сопрано.

Марк ждал у входа в «Кофейную Вселенную», нервно постукивая зажигалкой по пачке сигарет. Сегодня он выглядел... иначе. Чёрные джинсы без дыр, белая рубашка вместо худи, волосы убраны назад, открывая шрам над бровью, который Алиса раньше не замечала.

— Ты... — она замерла в шаге от него, внезапно осознав, как глупо выглядит в этом дурацком свитере.

— Ты... — Марк медленно обвёл её взглядом, задержавшись на пачке. Его губы дёрнулись в усмешке, но вместо шутки он произнёс: — Похожа на ту самую Алису, которая прячется за Шопеном.

— Это комплимент? — она скрестила руки на груди.

— Наблюдение, — он открыл дверь, пропуская её. — Но да, идёт тебе.

Кафе было заполнено одноклассниками. Лиза из 10 «Б» тут же начала снимать их на телефон, шепча что-то подруге. Марк громко потянул стул, усаживаясь напротив Алисы.

— По сценарию, сегодня ты влюблённая и слегка стесняющаяся, — он наклонился через стол, поправляя её чёлку. — А я — очарованный тобой романтик.

— Ты выглядишь как серийный убийца на первом свидании, — прошипела Алиса, насильно улыбаясь в сторону Лизы.

— Зато убедительно, — Марк поймал её руку, переплетая пальцы. Его ладонь была шершавой от гитарных струн. — Говори со мной о чём-нибудь... не музыкальном.

Официантка принесла два капучино с сердечками из пены. Алиса потянулась за сахаром, но Марк опередил её, насыпая две ложки в её чашку.

— Ты пьёшь сладкое, когда волнуешься, — пояснил он, заметив её удивление. — На контрольных всегда брала три куска.

— Это называется наблюдение, а не сталкинг? — она подняла бровь, но сердце ёкнуло. Он замечал.

— Называется «знать своего партнёра», — он отпил кофе, оставив след пены на верхней губе. Алиса невольно потянулась салфеткой, но остановилась.

Разговор тек как сироп — искусственный, но сладкий. Марк рассказывал о своём первом гитарном бое (в пятом классе, за гаражами), Алиса — о том, как мама учила её слушать тишину между нотами.

— Значит, твоя мама... — Марк начал, но вдруг замолчал, увидев, как её пальцы вцепились в кулон.

— Умерла. Четыре года назад, — выдохнула Алиса, удивляясь сама себе. Она никому не говорила об этом, даже Артёму.

Марк молча достал из кармана смятый билет на концерт местной рок-группы. На обороте было написано: «Для Алисы, которая боится громкой тишины».

— Это... — она перевернула билет.

— Не благодари. Мы идём в субботу.

— Но я ненавижу рок.

— А я ненавижу классику. — Он ухмыльнулся. — Зато теперь у нас есть повод держаться за руки, чтобы не сбежать.

Алиса рассмеялась. Искренне, впервые за долгое время. Марк замер, глядя на неё, будто услышал редкую мелодию.

— Вам ещё что-то нужно? — официантка прервала момент, указывая на пустые чашки.

— Счёт, — одновременно сказали они, потом уставились друг на друга.

— После драки... — начала Алиса.

— ...кулаками не машут, — закончил Марк.

Он достал кошелёк, но Алиса уже положила на стол купюру.

— Я сама.

— Не в этот раз, — он прикрыл её руку своей. — Фальшивые парни платят.

Они вышли на улицу, где уже сгущались сумерки. Марк вдруг остановился у парка, указывая на качели.

— Клише номер пятнадцать: совместное катание.

— Это для детей, — фыркнула Алиса, но последовала за ним.

Качели скрипели под их весом. Алиса оттолкнулась, чувствуя, как ветер срывает шпильки из волос. Марк раскачивался сильнее, смеясь так громко, что прохожие оборачивались.

— Боишься упасть? — крикнул он через свист ветра.

— Нет! — соврала она, цепляясь за холодные цепи.

Вдруг его качели резко остановились. Марк прыгнул на землю, подойдя к ней сзади.

— Держись, — его руки обхватили цепи рядом с её пальцами. Он толкнул качели, и Алиса взлетела выше, смех смешался с криком.

— Прекрати! — она обернулась, и в этот момент его губы коснулись её щеки. Случайно? Нарочно?

Качели замедлились. Алиса спрыгнула, спотыкаясь. Марк поймал её за талию, притянув к себе. Расстояние между ними сократилось до сантиметра.

— Это... это было слишком, — прошептала она, но не отстранилась.

— Часть спектакля, — его дыхание смешалось с её. — Но если хочешь остановиться...

Он не закончил. Где-то в кустах щёлкнул фотоаппарат. Марк резко отпрянул, как обжёгшись.

— Думаю, кадров хватит, — он поправил рубашку, избегая её взгляда. — Идём.

Они шли обратно молча. У её подъезда Марк вдруг заговорил:

— Ты знаешь, почему я предложил этот обман?

— Чтобы не отстранили от конкурса.

— Нет. — Он закусил губу, будто борясь с собой. — Потому что ты единственная, кто видит меня. Даже когда я не хочу, чтобы видели.

Алиса открыла рот, но он уже уходил, засунув руки в карманы. Его силуэт растворился в темноте, оставив после себя мелодию, которую она не могла сыграть.

Дома её ждал отец с конвертом из консерватории. Внутри было письмо: «Прослушивание перенесено на неделю раньше».