Фальшивые ноты нашей симфонии

Глава 17. Колыбельная для троих

Дождь стучал по крыше студии, которую они арендовали на окраине Рейкьявика. Не студия — скорее сарай с пианино, но здесь было тихо, и никто не искал «звездного дуэта Вельская & Корнев». Алиса, качая Софию на руках, одной рукой подбирала аккорды на расстроенном пианино.

— Ты слышишь? — она прошептала дочке, играя мотив, который пришел ей во сне. — Это будет твоя песня.

София, вместо ответа, срыгнула на клавиши.

— Блестящее исполнение, — Марк, сидя на полу среди пеленок и пустых кофейных стаканов, записывал что-то в блокнот. — У нее твой перфекционизм.

— И твоя любовь к драме, — Алиса вытерла клавиши краем пледа.

Они не выступали уже полгода. Лейбл разорвал контракт, когда узнал о беременности. «Фанаты не простят вам перерыв», — сказал продюсер. Но фанаты, как оказалось, скупали их домашние записи, сделанные на коленке, и разносили их по сети с хештегом #НастоящаяМузыка.

— Катя прислала статистику, — Марк поднял телефон, показывая цифры. — Наш последний трек собрал миллион прослушиваний. Без рекламы.

— Как? — Алиса подошла, осторожно перекладывая спящую Софию в люльку.

— Людям нравится правда. Даже если она с детским плачем на фоне.

Он протянул ей наушники. Алиса услышала их вчерашнюю запись: ее пианино, его гитара, и где-то между нотами — кряхтение Софии. Это звучало... цельно. Как будто этот маленький человечек всегда был частью их музыки.

— Нам предлагают тур, — Марк пролистал письмо. — Семейный вариант. С детской комнатой за кулисами.

— Ты хочешь? — Алиса сняла наушники, изучая его лицо.

— Я хочу спать, — он зевнул, падая на груду подушек. — Но если ты со мной...

София вдруг завозилась в люльке. Алиса потянулась к ней, но Марк опередил:

— Моя очередь.

Он взял дочь на руки, начал напевать что-то бессвязное. Не колыбельную — скорее, блюзовый импровизационный поток сознания:

«Спи, моя маленькая фальшивая нота,
Папа сегодня опять не в ритме,
Но мы с мамой найдем наш путь...»

Алиса присоединилась к пианино, подыгрывая его безумной мелодии. София затихла, уставившись на них огромными глазами — как будто понимала, что это ее история.

— Мы называем это «Колыбельная для троих»? — шепотом спросила Алиса.

— Нет, — Марк улыбнулся. — «Первый аккорд».

P.S. В тот вечер Катя, проверяя почту, обнаружила письмо от Артёма и Лики: «Мы в Исландии через неделю. Готовьте пеленки и гитары. Наш маленький рокер хочет встретиться с Софией». Внизу была приписка Лики: «Артём написал колыбельную. Ужасно. Нам нужна ваша помощь».

А под окном их студии, в исландском тумане, стоял продюсер, который когда-то сказал, что «дети убивают карьеру». Он слушал, как за дверью рождается музыка, и впервые за долгие годы вспомнил, зачем вообще начал работать в этой индустрии.