Доктор Ливси с нескрываемым удовольствием прохаживался по борту корабля, останавливаясь то тут, то там, чтобы полюбоваться искусству мастеров или вновь окинуть взором город, который они оставляют. За ним по пятам сновал Джим, который нигде не мог найти себе места и выбрал доктора в качестве своего центра притяжения.
На палубу взошёл высокий полный человек лет сорока в сопровождении очаровательной девушки. На её лице сияла кокетливая улыбка, светло-русые пряди выбивались из чепца и окаймляли её румяные от волнения щёки. Всё в ней дышало радостью и здоровьем. Мужчина, что держал её под руку, опирался на деревянную трость. Она заменяла ему левую ногу.
Ливси заметил парочку и, приобняв Джима за плечи, повёл его к ней навстречу.
- Знакомьтесь, Сильвер, наш юнга - Джим Хокинс! Думаю, он пригодится Вам на кухне.
- Что ж, рад знакомству, мистер Хокинс! - Сильвер улыбнулся и протянул руку парнишке.
Джим, удивлённый радушием незнакомца, поднял голову вверх, стараясь разгадать в этом лице: смеётся он или серьёзен? Увидев огромную возвышающуюся над ним добродушную улыбку, Хокинс пожал тяжёлую мозолистую руку.
- Валери, моя племянница. Напросилась со мной, ну как ей отказать?
Валери довольно улыбалась.
Джим вежливо поклонился девушке, но вдруг почувствовал себя недостойным стоять рядом с ней и стыдливо опустил глаза. Она одарила его ласковым взглядом и поклонилась в ответ.
Джим последовал за коком. Хокинс не видел ничего за широкой спиной своего нового начальника. Он не мог бы соревноваться в росте не то, что с Сильвером, но даже с его племянницей. Густые смоляные волосы доходили мужчине почти до самых плеч, что ещё более округляло голову.
На кухне у Сильвера всегда было полно работы: он держал её в строжайшей чистоте и каждый раз педантично возвращал любую вещь на её прежнее место. Это напрягало Джима, возлагавшего почести вечному творческому беспорядку, но он решил отрекаться от своего бога, по крайней мере, находясь на кухне, ради того, чтобы ещё более не утруждать любезного кока.
-Вот так, ребята: никогда не знаешь, где найдёшь - где потеряешь. Только лишился ноги - и был приставлен опекуном к этому ангелу, - Валери с бесконечно тёплой улыбкой вновь опускала глаза, когда о ней говорил дядя, - но скорее она стала моим опекуном, моим ангелом-хранителем.
Такие речи сладко отзывались в груди мальчишки, и теперь он сам видел белоснежные крылья за спиной Валери. И Сильвер казался ему несчастным ребёнком, нуждавшимся в любви и заботе.
Когда Сильвер рассказал, как потерял свою ногу, Джим уже был доведён до благородного негодования.
- Я должен научиться хорошо стрелять. Если на нас нападут пираты, я отомщу им за вас!
- Месть, сынок, станет тогда последним делом. Ты только защити мою девочку, если я уже не смогу этого сделать, - последние слова Сильвер выговорил так, что парень и девушка одновременно почувствовали в сердце удар тупого ножа и ненадолго притихли, пересиливая боль, особенно неожиданную для Хокинса.
- Вы всегда представляете себе всё самое худшее! - Валери с укором поглядела на дядю. Несмотря на то, что он часто использовал цветистый слог, на девушку каждый раз глубоко действовали его слова.
- Так меня научила жизнь, мой ангел.
- Джим, прошу вас не грезить подвигами, а лучше сделать сейчас доброе дело: помогите дяде порубить мясо, пока он занят,- Валери постаралась переменить тему.
Уличённый в безделье, Джим тотчас же схватился за топор и пару раз взмахнул им над тушей.
- Ну, парень, это никуда не годится! Не уж то ты не умеешь управляться с топором? Давай покажу!
Огромная рука подняла топор и в два счёта перерубила увесистую баранью кость. Джим невольно представил себя на месте этого большого куска свежего мяса.
Отредактировано: 07.08.2025