Фальшивый мир. Игра 1. Лиз

Глава 6

Первое, что я вижу — потолок моей комнаты. Сон или явь?

На часах ровно 23.00.

Я оглядываю ставшую чужой, но все же знакомую комнату. Это моя квартира. А за окном льет дождь. И за стеклом раскинулся знакомый город Краснодар.

Тело слушается плохо, словно затекло. Я смотрю на свои руки будто на чужие.

Сон или явь?

В памяти мелькают картинки. Это мои воспоминания? Или чужие?

Я стою посреди темной квартиры в полной тишине. Ноутбук показывает, что письмо с Приглашением пришло час назад. Но для меня прошло пять лет. Так, может, мне все приснилось?

Экран мигает, и через секунду приглашения уже нет.

Показалось?

Но за окном осень, остывший кофе горчит, а на столе раскиданы тетрадки с лекциями по педагогике…

Моя жизнь. Эта жизнь. Она здесь. И, кажется, я вернулась…

Игра кончилась для меня. Или нет? Я все еще не могу понять, как я смогла выйти из Игры. И была ли она вообще? Слишком растерянной и беспомощной чувствую я себя. И остается только проверить.

Я верю. И здесь это тяжелее делать. Я верю в то, что могу проходить сквозь предметы. И привычные ощущения наполняют мое тело. Вот только стенка между комнатами остается стенкой. Что ж… определенно, это реальность. Вот только даже в своих ощущениях я не могу быть уверена до конца.

Время словно замедлилось для меня.

Я привыкла, что события сменяют друг друга очень быстро. Но сейчас… Тихо. Лишь шелест падающей с неба воды за окном.

Я не сплю до утра. Этот реальный мир… Я отвыкла от него. Блеклый, задымленный. Или это утренний туман? Беспомощна. Меня выкинуло из Игры в реальность слишком резко. Хотя, а что собственно я ожидала, когда открыла дверь? Наверное, что я окажусь рядом с друзьями. Но я проснулась у себя дома. И из необычных ощущений только легкое покалывание в теле, словно от тока.

И при воспоминании о друзьях хочется плакать. Не уверена я, что вернувшись сама, вернула и их. Да и с какой кстати? Я не всемогущая. Да и Способность моя была только в Игре сильной. Здесь же от веры и надежды нет ничего стоящего.

«Стоп!» — одергиваю я себя. — «Неужели ты, Лиз, не сможешь найти выход?»

Не сразу я понимаю, что обращаюсь к себе по игровому имени. А когда это происходит, покалывание в теле усиливается. И хочется хохотать сквозь слезы. Думала что все закончилось? Счазз!!! Аж два раза! Ты связана с Игрой, девочка. Все еще связана. И ты сможешь спасти друзей!

Я смотрю в зеркало и вижу там девушку. Восемнадцатилетнюю студентку с русыми волосам и серо-зелеными глазами. Вот только теперь я другая. Другой взгляд, другая осанка.

Я вспоминаю, как искусно дралась в Игре. Делаю осторожно выпад в сторону, и мышцы с готовностью откликаются на мысль, словно я годами оттачивала навыки. Хотя, так, в принципе, и было. Видимо, полное подключение тела к Игре сказалось и на мышечной памяти, тренируя их на клеточном уровне.

Но вид в зеркале мне не нравится. Это не та Лиз, которую я привыкла видеть. И пусть волосы гораздо короче привычной уже мне косички до попы, кто сказал, что я не могу поменять их цвет? Да и гардероб пора бы изменить. В конце концов, я — Лиз. Я ученица Джея, гениального и дорогого мне человека, и просто не могу быть больше деревенской выскочкой.

Что ж, дорогие однокурсницы, кажется вчера, по реальному времени, вы надо мной хорошо так посмеялись? Ну что ж, сегодня я посмеюсь над вами. В моем распоряжении в течении пяти лет был лучший тролль Игры, хоть и не всегда показывал это. А еще парочку фраз я все-таки подхватила от Дмитрия.

Пять лет в Игре мы глупо пытались противостоять Дмитрию. И только потом я поняла, что не он наш враг. Сама система. Сущность Игры. И раз ее кто-то захватил, почему бы не отобрать обратно? Друзья, вы только дождитесь меня!

А пока, раз нам к третьей паре, почему бы не поработать над своим внешним видом?

Первым делом, я иду в круглосуточные магазины одежды. Папенька присылает мне неплохие суммы, так потратим их в кои-то веки на себя!

Черные джинсы слишком плотно облегают ноги. Но мне плевать. В Игре я чего только не носила. Главное, что эластичные и позволяют хорошо замахнуться. А вот нужный верх искать приходится очень долго. Случайно цепляюсь за одну полку, и меня словно примораживает к месту. Вот оно! То, что нужно!

Этот цвет яркий, ядовитый, дерзкий и такой любимый. Зеленая футболка сидит на мне как влитая, напоминая о Джее, о его глазах. Он символизирует для меня Игру. Он — часть этой безумной жизни во сне. Лучшая ее часть. Та, что принесла мне больше всего боли. Ведь не встреть я его, не узнала, что такое умирать. Дважды. Он был для меня лучшим другом. И при этом, он растил из меня воина, который должен был пожертвовать своей жизнью, только чтобы открыть ему проход. Получилось ли у меня? Вряд ли. Иначе я не осталась бы запертой в своей личной версии Игры.

Здесь, в реальности, я боюсь. Очень боюсь забыть о всем том, что пришлось пережить. О друзьях, о смерти, о цели Игры. Я боюсь, что однажды проснусь и подумаю, что это всего лишь страшный сон. А я не хочу забывать.

Черная кожаная куртка, словно броня. Она защитит меня. Она напомнит мне о том, что опасность может быть всегда рядом. А еще она очень удобная.

Парикмахер смотрит на меня, словно на сумасшедшую. Но карточка с внушительной суммой и мое непреклонное желание, наконец, перевешивают его замешательство. И через три часа у меня на голове радуга. Точь-в-точь, что и на рисунке. Точь-в-точь, что и в Игре.

Я всю ночь рисовала. Все, что помню. Всех, кого помню. Портреты, воспоминания, детали…

Эти рисунки теперь всегда со мной. Ни за что и никогда я не забуду об Игре. Я не имею права.

Последним штрихом становится заказ от ювелира. Черненное серебро и кожа. Буквы имен всех моих друзей, выбитые на кожаном ошейнике. Яркие, окруженные серебряной каемкой. Голубая — Аина, оранжевая — Вета, бирюзовая — Тимри, красная, словно двойная А, — братьев-близнецов, коричневая, с зеленцой — дедушки Пегого. И конечно же, ярко-зеленая, почти ядовитого цвета — Джей.