Family X

Х 314

Я увлеченно тер морковку на зажарку, когда Машка неожиданно сказала, отодвигая от себя кружку чая и задумчиво, покручивая колечко сахарного печенья:

— Давай, если сын родится, то назовем его Роман.

Я немного опешил. Отложил морковку в сторону и медленно повернулся к жене.

— Во-первых, ты не беременна. А во-вторых, почему Роман?

— Мне имя нравится.

Включая метод исключения и перебирая всех знакомых родственников, я осторожно спросил, чуть прищурясь:

— Потому что так звали твою первую любовь?

Машка даже подпрыгнула на стуле, глаза ее расширились, задышала с шумом:

— Как ты догадался?! Я же тебе ничего не рассказывала!

— Ты меня пару раз называла Романом, — в шутку сказал я, то, что сразу пришло в голову, и добавил, — во сне.

Машка стала серьезной.

— Я и не думала, что он так глубоко во мне сидит. — Она немного расстроилась. Я деланно отмахнулся:

— Ты уже два года моя жена. Какие могут быть Романы? Всё давно забыто и поросло полынь-травой. Теперь ты любишь только меня и остальное неважно.

Кажется, я сказал самую суть и мудрая женщина бы кивнула, соглашаясь. Машка была не такой. Она грустно посмотрела на меня и губы ее задрожали.

— Это же была первая любовь. Как ты не понимаешь? Разве можно забыть такие сильные чувства?

— Нужна забыть, — подсказал я. Машка упрямо закачала головой, глаза ее увлажнились:

— Только не Ромика. Ты — это ты, а Ромика я не забуду никогда.

— Так, — пробормотал я, снимая фартук — хватит на сегодня готовки. — Какой Ромик? Любишь, то ты меня. И живешь со мной. И вообще, прошлого нет, есть только настоящее. А в настоящем живем мы.

— Как это нет? — изумилась Машка.

— Так и нет. Есть мы и наша любовь.

Жена задумалась. Поджала губы, видел, что она не соглашается, но молчит.

— Ты что? — пораженно спросил я. — Ты до сих пор его любишь?!

Машка покраснела:

— Ромик был очень хороший! Настоящий мужчина! Просто он испугался и исчез, когда я сказала ему, что беременна.

Я сел на табуретку, придвинул ее недопитый чай к себе, сделал пару глотков:

— Ты была беременна?

— Дважды.

— Я, что ненастоящий мужчина?

Машка поморщилась:

— Ну, что ты. Ты классный. Мягкий и добрый. Умный очень, рассуждаешь прикольно и меня понимаешь. Поэтому я тебе доверяю и всё рассказываю. Но, что-то мне в тебе не хватает.

— А, что Ромик лучше был?

— Ромик — мужик! Он другой. Знаешь, как он меня любил? Как никто другой! Он просто исчез быстро. И ничего мне не сказал. Может дела какие важные наступили тогда.

— Понятно, — пробормотал я, вставая. Настроение что-то испортилось, и я пошел в гостиную футбол смотреть.

Две недели думал. С Машкой почти не разговаривал. Она со мной тоже, дулась. А я искал Ромика. Даже дядя Паше из полиции звонил, но и он не помог. Решили, что Ромик покинул страну навсегда. Дядя Паша мне и совет подкинул, мол причина так и останется в семье, пока Машка с табуретом не поговорит, с воображаемым Ромиком, и не решит проблему навсегда. Не поговорит — будет тянуться через всю жизнь.

Надо решать.

Но попробуй Машку заставь с пустым табуретом разговаривать. Проще пару пальцев себе сразу отрезать. Дядя Паша и с этим помог, подсказал, что делать. Я заметно повеселел, провел приготовление — позвонил в одну фирму, и стал ждать дня Х. Через пару дней они дали положительный ответ и утром я первым заговорил с Машкой.

— Дорогая. — Жена с интересом посмотрела на меня. — Сегодня ты встретишься с Ромиком. Вам надо поговорить и все выяснить до конца. Иначе, у нас могут возникнуть трудности в дальнейшем. Давай их сейчас решим, пока не родили ребенка.

— Ты нашел Ромика? — прошептала Машка и заплакала. Она растирала косметику по лицу и не могла остановиться. — Я не смогла. Я искала его всё это время и не смогла.

Я поморщился, пропуская очередную машкину пилюлю сквозь себя. Улыбнулся, продолжил спокойно, проявляя максимум выдержки:

— Нет, родная. Это будет не совсем Ромик. Мы наложим твои воспоминания на машину, и она воссоздаст точную проекцию мужчины из твоего прошлого.

— Очень смешно, — сразу огрызнулась Машка. Слезы ее прекратились. — А я ведь поверила тебе! — Жена встала, гордо вскинула голову и ушла рыдать в спальню.

Два дня я ее уговаривал. Заплатил фирме неустойку за простой оборудования и наконец-то Машка решилась. Она до последнего не верила. Ложилась в ложе и скептически поглядывала на меня, когда к ее голове присоединяли кабели.

— Глупая затея, — пробормотала она напоследок, когда меня выводили из кабинета, я на прощанье показал ей большой палец и тепло улыбнулся. Воссоздание проекции заняло двенадцать минут. Мне предложили уйти, но решил пережить это до конца, вместе с женой, вдруг ей нужна будет поддержка? Оператор пожал плечом — мои деньги и проводил меня до следующего кабинета. Там мы с ним присели у прозрачной стены, и оператор занялся наладкой оборудования.

Через пару минут в комнату ввели поджарого лысоватого мужчину. Выглядел Ромик никак модель с обложки — зря я переживал. Сонно и недовольно поглядывая в зеркало, за которым расположились мы он сел на стул широко расставив ноги.

— А почему мужик без трусов? — шепотом спросил я, хотя прекрасно понимал, что нас вряд ли услышат. Киборг посмотрел в мониторы, нашел ответ, кивнул:

— Он так всегда ходил.

— Понятно, — снова прошептал я, холодея.

В кабинет ввели Машку. Она так растерялась сразу, что замерла у входа истуканом и побледнела сразу.

— Сейчас в обморок упадет! — подскочил я, готовый бежать на помощь. Биочеловек посмотрел в свои монитор и отрицательно покачивая головой, сказал:

— Нет. У человека сильное волнение. Пульс участился в трое, но нет опасности для жизни.

— Ромик, — громко прошептала Машка. — Это ты? Я нашла тебя Рома! Где же ты был.

Мужик равнодушно осмотрел Машку с головы до ног. Зевнул. Потряс головой, приходя в себя.