Family X

Х 315

Трое нас было: я, биотехник Потапов и лаборант Маркелов. Я и за стрелка, и за старшего, потому что ребята — то совсем зеленые, без опыта и чуть ли не в своей первой разведке.

Непутевые и несмышленые в каждом движении, но нахрапистые и с юморком.

На борту практически не общались — не было надобности, и я поначалу удивился такой сборке, но кто поймет, что у старшего нача в голове? Даже слушать меня не стал, продолжая жить в своем вымышленном мире руководителя. Оставалось только скрипнуть зубами и принять команду разведки на себя. Ребята, как и полагается их молодому и безмятежному возрасту, радостно зубоскали, не понимая всей опасности ситуации, думая, что их на прогулку везут. И шутили до тех пор, пока мы слои атмосферы планеты пробивать не стали. В первый раз всегда страшно, кажется, что в последний.

Команду, челнок выбросил возле старой базы и сразу на орбиту ушел, к кораблю-матке. Вжух, рев, хлопок и нет его. Только белесый след в небе, и мы одни, непонятно где, перед воротами старого ангара.

Доложил по команде. Получили приказ на обход периметра. Я бы, конечно, сразу в ворота пошел, на месте бы и разобрались, тем более механик есть в команде. Но старшего разве переубедишь? Ему из космоса виднее. Ладно, обход, так обход. Что для нас семь километров? Прошли. Нашли два ржавых гаража, совсем с землей сросшееся: в одном запасной генератор, в другом триста пятнадцатого.

— О, собака! — Маркелов тогда сказал, глядя, как киборг от земли пытается оторваться, упираясь на четыре конечности. — Моя будет!

Потапов сразу стал био реанимировать, ну, а я постучал по шлему, показывая по звуку, сколько ума в голове у лаборанта. Х 315 хоть и старая модель, но собаки в ней столько, сколько во мне балерина. Киборг, когда вертикально стоял метра два с половиной был, тощий, как удав с длинными конечностями, такую модель специально для узких шахт разработали, чтоб лазил везде, где люди и прочая техника пройти не может.

Сколько его Потапов не пытался реанимировать, даже в головных панелях ковырялся, но триста пятнадцатый, так уж и не смог подняться вертикально, устарело в нем все, а где запчасти на такую рухлядь взять, я и представить толком не мог. Может в базе и были, только мы на периметре застряли.

— Собака моя, — радостно говорил Маркелов, гладя круглую блестящую голову робота. — Теперь друг мой. Домой заберу.

— На кой он тебе? — ворчал даже Потапов. — Запчасти искать замучаешься, и не чинят такие больше нигде — дешевле новый купить, да и поколение другое. Этот даже и не говорит. И вот, смотри, пропеллера в голове у него нет, такую запчасть точно нигде не найдешь — теперь и не полетает.

— А мне не надо, чтобы моя собака летала! Рядом ходить будет и ладно. Ни у кого нет, а у меня есть!

Три дня мы тогда на базе ковырялись. В архивах копались, техник компьютерное оборудование восстанавливал, я анализы делал и вечерами докладывал начу на орбите. Лаборант пробы в шахтах снимал. Богатое месторождение выходило и почему разработку бросили? Куда делись шахтеры? Никаких данных.

Триста пятнадцатый действительно за лаборантом ходить стал, но мы то с Потаповым понимали, что он просто привязку к человеку сделал, а Маркелов —нет, верил, что он дрессировщик прирожденной и кинолог. Гордился собой. Всё думал, как назвать киборга.

Не успел.

На четвертый день пропал. С разработки не вернулся. Мы Маркелова только под вечер хватились. И то, только потому что триста пятнадцатый половинчатый приполз на базу. Правой руки и левой ноги не было — выдрано до начинки. Я, как и полагается докладывать сразу начал, Потапов бояться, а киборг в хламе ковыряться. Инструкции у меня жесткие имелись на такой случай: ждать лодку с подкреплением рейдеров и техников и с места не двигаться, защищаясь по малому периметру. Нач с орбиты кричал и обзывал нас очень нехорошо, грозился снять с меня единственный шеврон и оштрафовать по полной, а может еще и «волчий билет» выдать, чтоб нигде и никогда мне не устроиться. Зацепил за живое, сцепились с ним не на шутку, крыли матами друг друга. Какой еще «билет» — мне тогда очень обидно стало. До сих пор друг друга ненавидим и практически не общаемся. Потапов же умолял быстрее лодку прислать, не понимая ничего в навигации и в расчетах. И ему досталось с двух разных сторон — попал под «горячую руку» — заплакал и заистерил окончательно. Я даже не ожидал, что он такой эмоциональный окажется, прямо, как девчонка какая-то, а не космонавт. Пришлось успокаивать. А это аптечка, уколы — время заняло.

В общем, упустили мы тот момент, когда триста пятнадцатый себе руку приварил и, сварочник с резаком забрав, скрылся. Оказывается, ушёл он лаборанта вытаскивать из каменного мешка, пока мы спорили, и решали свои человеческие дела. Ему то наши проблемы непонятны и вторичны, а вот привязка на человека сработала.

С одной стороны, повезло лаборанту крупно, в этом мешке его достать не смогли, твари, что жили под землей и были против наших шахт.

Это нам уже Маркелов рассказывал в лодке на следующий день. Мы в небо поднимались, а под нами земля ходуном ходила и местные все фонтанами из шахт били, вылезая. Не мудрено, что мы шахтеров не нашли. Много тварей и не сосчитать, придется выжигать всё, чтобы добраться до жил рудоносных.

Нач тогда со мной согласился, в первые наши решения сошлись! И только Маркелов не разделял общего ликования, предстоящей бойни, молодой потому что и пока не умеющий считать премиальные — дальше своего носа ничего не видел.

Поседевший за ночь, сидел понурый и грустил по своей собаке.

___________________________________

озвучка

https://storycast.ru/podcast/nikolaj-zajczev-h315-2021/