Фамильяр. Истории с Чердака 2. Вардерон.

Глава 36. Чертоги Вия.

Коридор сужался. Стены, ещё час назад казавшиеся просто чёрным камнем, теперь дышали — медленно, тяжело, будто сама Навь делала вдох и выдох вместо них. Из глубины камня то и дело проступали лица: смыкали беззвучно рты, смотрели пустыми глазницами, тянули руки, но не касались — только смотрели. Лера шла, сжимая пальцы, Визард прижался к её ноге, и шерсть его стояла дыбом. Кот ничего не говорил — только шёл, выпустив когти, готовый рвать любого, кто посмеет приблизиться к его девочке.

— Не смотри на них, — шепнул Мирослав. Его голос был ровным, но Лера чувствовала, как напряжены его плечи. — Это те, кого Вий поглотил. Они уже не здесь.

— А где? — спросила Лера, но ответа не ждала.

Впереди шёл Велес. Свет от его руки падал на стены, и там, где он касался камня, лица исчезали, уступая дорогу. Но за их спинами они смыкались снова — не нападая, просто напоминая: вы в гостях у смерти.

Рядом с Велесом шла Ягиня. Они не оборачивались, но Лера чувствовала: оба напряжены до предела. Ягиня сжимала руку мужа так, что побелели костяшки. Кощей шёл позади них, держа за руку Настасью, и его тьма не рвалась наружу, а клубилась вокруг, защищая, готовая в любой момент стать щитом или копьём.

— Чую мать, — глухо сказала Ягиня. — Она здесь.

— Не одна, — ответил Кощей, и в его голосе прозвучала сталь.

Настасья шла с мужем молча. Она не была бойцом в привычном смысле — тысячелетие плена отняло у неё силу. Но она шла. Потому что это была её семья. Потому что больше она не позволит тьме забирать тех, кого любит.

Джонс шагнул ближе к матери.

— Ты как? — спросил он тихо.

— Держусь, — ответила Настасья. И улыбнулась. — Я теперь не одна. Я с вами.

Аждаха обвивал плечи Джонса. Древний змей то и дело поднимал голову, всматриваясь во тьму. Его жёлтые глаза горели, и Лера знала: он видит то, чего не видят они.

— Вий знает, что мы идём, — сказал Аждаха. — Он чувствует каждого. Но он не зовёт подмогу. Он ждёт.

— Откуда ты знаешь? — спросил Джонс.

— Потому что я тоже был древним. И знаю, что такое устать от всего.

Замыкали шествие Мариша, Полоз и Седой Урал. Хозяйка Медной горы шла бесшумно, хлыст свернут на поясе, но пальцы касались рукояти. Полоз, в облике человека, двигался тяжело — будто каждый шаг давался ему через силу. Седой Урал постукивал посохом, и там, где он ступал, из чёрного камня прорастали крошечные искры кварца — слабый, но живой свет.

— Здесь земля молчит, — сказал Урал. — Но она помнит. Она всё помнит.

Фёдор шёл в середине колонны, сжимая булаву. Рядом — Зий и Пантера. Каджит то и дело принюхивался, и его усы подрагивали.

— Пахнет старым, — сказал он. — Очень старым.

— Древним, — поправила Пантера. — И злым.

— Злым и одиноким, — добавил Фёдор. — Я чувствую. Это хуже, чем просто злоба.

Костя и его команда держались плотной группой. Андрей шёл, вглядываясь в темноту, и его лицо было серьёзно. Яр то и дело поднимал руку, проверяя, отзываются ли стихии. Здесь, в Нави, они откликались неохотно — будто боялись.

— Не нравится мне это место, — сказал Мир, вертя головой.

— Никому не нравится, — ответил Яр. — Но мы здесь.

Диша шла, держа Костю за руку, и её пальцы были холодными, но она не отпускала.

— Помнишь? — спросила она тихо.

— Помню, — ответил Костя. — Но тогда мы шли к смерти. А сейчас — к жизни.

Лера не заметила, как её руку накрыла чужая ладонь. Мирослав. Она посмотрела на него — и увидела в его глазах не страх, а решимость.

— Я с тобой, — сказал он. — Что бы ни случилось.

— Я тоже с тобой, — ответила она.

Визард, шагавший рядом, улыбнулся своим мыслям, только бы его веда была счастлива.

Коридор кончился внезапно. Стены разошлись, и отряд вышел в огромный зал. Свод его терялся где-то высоко, в непроглядной черноте, и казалось, что они стоят на дне колодца, который уходит в самое сердце мира. Пол был выложен костями. Не человеческими — древними, невиданных зверей, тех, кто жил до людей, до богов, до самого времени. Кости светились тусклым фосфорным светом, и от этого света становилось не страшно, а тоскливо. Слишком много смертей. Слишком много того, что не вернуть.

В центре зала возвышался трон. Тоже из костей, но скреплённых не магией, а чем-то более древним — волей. Волей того, кто сидел на нём.

На троне сидел Вий.

Лера ожидала увидеть чудовище. Гиганта с закрытыми глазами, полными смерти, с пастью, из которой вырывается тьма. Она читала о нём в книгах — Владыка Нави, Чёрный Бог, тот, чей взгляд убивает.

Перед ними был сильный мужчина, его глаза были закрыты, но даже это не давало ощущения спокойствия. Кожа серая, как пепел, натянута на скулы, под глазами — мешки, в которых, казалось, уместилась целая вечность. Волосы чёрные, как тьма, падают на плечи. Он сидел и его руки, лежащие на подлокотниках, были пропитаны силой, на них были древние руны, они горели огнём. Но самое страшное были его веки. Тяжёлые, опущенные, они не поднимались, стоит ему открыть глаза, как все они погибнут…