Фамильяр Меркурия

Из воспоминаний Абеля Гриммер

Кейт безумно любила ромашки и лето. Ей казалось, что она могла бы часами валяться под солнцем, если бы не слишком чувствительная кожа. Абель напротив предпочитал дождливую осень. В плохую погоду всегда меньше работы, да и вообще суеты.

Травяной чай и совместное чтение – пожалуй, это единственные слабости мага. А если совсем честно, то и они сводились к одной. Рыжеволосой, с бойким характером и по-детски непосредственным взглядом на мир. Временами Меркурий считал своего фамильяра очевидным доказательством того, что и Высшие могут ошибаться. Иначе объяснить столь сильное сходство человека с магами он просто не мог.

В один из пасмурных дней парень проснулся под звяканье посуды на кухне и сладковатый запах выпечки. Он слегка приподнял голову, изо всех сил стараясь хоть немного разлепить глаза, и принюхался. Оладышки? Нет, его любимые блинчики с корицей. Затем взгляд Абеля остановился на старых ходиках. Всего шесть. Зарывшись под одеяло с головой, колдун буркнул что-то себе под нос: как любитель просыпаться много позже полудня, он был совершенно недоволен. Однако вид хлопочущей над плитой Кейт заставил Абеля забыть о недосыпе. В такие моменты он чувствовал себя, наверное, самым счастливым.

- Что у людей за пунктик напротив подъема с рассветом? – с трудом перебарывая зевоту, поинтересовался маг. – Это ритуал какой-то? Абсурдное явление вашей культуры? Или вы просто мазохисты?

- Доброе утро, мистер ворчун. – Кейт тепло улыбнулась. – Нет никакого ритуала. Есть правило: чем раньше встанешь, тем больше успеешь.

- Какое ужасное утверждение! - Меркурий театрально изобразил возмущение. – И где только этого набралась? Я такому не учил…

- Это авторская теория, подтвержденная многолетней практикой. – Кейт поддержала игру, подбоченившись и по-профессорски направив указательный палец к небу.

- Ах, приношу свои глубочайшие извинения, профессор! Как я мог не узнать вас в этом парике.

Девушка прыснула от смеха, а затем оба собеседника заливисто расхохотались.

После завтрака Абель принялся за работу, а, точнее, за письма, которых скопилось немало. Иногда он ощущал себя Сантой, только вот роль продавца удачи была отнюдь не такой доброй. Каждый день ему приносили конверты от тех, кто хотел бы заключить «сделку мечты». Власть, деньги, слава и вечная любовь – четыре столпа, на которых держалось большинство сделок. И если первые три получить не так сложно, то с последним были вечные проблемы.

Вскрыв первое попавшееся письмо, Меркурий деловито надел очки и принялся читать. Что и требовалось доказать… Писала очередная юная леди, питавшая самые светлые чувства к своему соседу по лестничной клетке. Разумеется, три из пяти абзацев были посвящены душевным терзаниям со свойственными для романтиков преувеличениями. На деле же за ними крылись самые рядовые оправдания собственных действий и желаний. Предмет воздыхания девушки не замечал страдающую соседку, а вдобавок был женат и имел маленькую дочь. Ситуация казалась бы безвыходной, если бы влюбленная дурочка не решилась заключить магическую сделку. Она просила изжить со свету соперницу и ее ребенка.

Абель небрежно откинул письмо на край стола, тяжело вздохнув, а затем подошел к окну. На улице разошелся дождь. Капли настойчиво стучали по стеклу, а после серебристыми слезинками стекали на черный скат. Колдун провожал их взглядом, погрузившись в мысли. Он никогда не умел быть равнодушным злодеем, но работа все чаще заставляла наступать себе на горло.

«Продавец удачи» - это прозвище вызывало двоякие чувства: от презрения до трепета. Власть над чужими судьбами, роль искусителя и прочие профессиональные клише совершенно не вязались с характером Абеля. Поэтому он и не хотел продолжать дело отца, однако оно оказалось самым прибыльным среди прочих. Маг невесело усмехнулся. А ведь когда-то он даже осуждал своих нынешних коллег и считал, что ломать чужие судьбы за деньги - высшая степень ничтожности.

Не принять сделку Абель тоже не мог. Вернее, мог, просто это ничего не изменит. Его работа лишь одна из частей огромного механизма, потакающего самым низменным желаниям людей. Талант колдуна ценили высоко, но, увы, он не делал его незаменимым. И что тогда отличало Абеля от авторов писем? Ничего, по правде. Муки совести в конце концов сводились к таким же оправданиям.

Взъерошив и без того растрепанные волосы, Абель вернулся за стол и приступил к составлению договора. Внезапно дверь скрипнула, а в кабинет проскользнула Кейт. Колдун тут же перевернул письмо текстом вниз, а лист договора спрятал в один из выдвижных ящичков.

- Я принесла тебе чай, - прошептала девушка, заметив растерянность на лице Абеля.

- Д-да… Спасибо, как раз вовремя.

Маг старался вести себя непринужденно, но актер из него был еще хуже, чем лжец. Кейт поставила кружку на край стола и подошла к своему покровителю.

- Что? – не выдержал парень пристального взгляда.

- Все хорошо? – Кейт запустила пальцы в рыжевато-каштановые кудри Абеля. – Если хочешь, я могу помочь с работой. Вместе быстрее справимся.

Вместо ответа маг осторожно притянул девушку к себе, приобняв и уткнувшись носом в ее свитер.

- Я справлюсь, а ты пока выбери книгу на вечер, ладно?

- Хорошо.

Абель вновь остался один в кабинете. Взгляд застыл на дурацком письме. А ведь когда-то так же поступили и с семьей Кейт…