Фамильяр невидимых миров

Глава 1

Спустя десять лет

Холод не давал вдохнуть, обжигая легкие. Черная петля проклятья кружила над лежащей на кровати десятилетней девочкой, которая была бледнее простыни. Темные вены как змеи копошились под тонкой кожей ребенка. Света лежала в одной сорочке, распластавшись на кровати. Родители девочки стояли за моей спиной, и я слышала раздражающее поскуливание матери. Никто из них не видел проклятья, которое тянуло из ребенка жизненную силу. Тонкая серебряная нить запуталась в черноте, и нам с Пеплом предстояло размотать клубок.

Девочка тяжело дышала, ее кожа на глазах синела, а изо рта вырывалось смрадное дыхание.

— Я помогу вашему ребенку, но вы должны выйти из комнаты, — произнесла я, взглянув на испуганных родителей Светы.

— Не-е-ет, — зарыдала мать. — Я не могу оставить ее одну. Ей страшно! Понимаете?

Я взглянула на отца.

— Поторопитесь, важна каждая секунда.

Мужчина сжал губы и кивнул.

— Идем, Агата, — главе семейства пришлось силой выводить жену за дверь. И когда мы остались одни, я спросила Пепла:

— Справишься?

— Еще бы, — усмехнулся фамильяр и, хитро прищурившись, произнес: — Только ты пообещай, что испечешь для меня медовый торт.

— Ты в своем уме? — прошипела я, взглянув на девочку. Она еле дышала. — Нашел место и время, когда выпрашивать торт. Сделаю.

Фамильяр довольно завилял хвостом и направился к кровати. Нет, Пепел никогда мне не отказывал. Бывало, что капризничал и тогда его требования становились невыполнимыми для слабой ведьмы. Приходилось выкручиваться, чтобы успокоить негодника. Другого выхода просто не было. Я не старшая сестра, которая взглядом могла приструнить наглого фамильяра. Или средняя, ей стоило лишь прикрикнуть, и дух затихал. Пеплу и торт особо не нужен. Он ведь дух и мог не есть, не пить и даже не дышать. Однако от сладкого фамильяр никогда не отказывался. Особенно любил мед, мог запросто литровую банку вылакать. Поэтому бабуля в доме мед… прятала.

— Не беспокойся, Яся, — подмигнул Пепел и легко запрыгнул девочке на грудь. — Это проклятье только на вид страшное. На самом деле, оно не такое уж и сильное, всего лишь зависть одноклассницы, они вместе за одной партой сидят. Света и не подхватила бы заразу, если бы покрепче была. Ее вымотали тренировки, девочка ослабла и не смогла противостоять тьме. Высыпаться надо, для здоровья это важно. Фамильяр высказывал все это с умным видом. Я хотела съерничать, что меня учить не надо, но промолчала. Время — жизнь ребенка.

— А чему одноклассница позаидовала? — Спросила я. Фамильяр всегда рассказывал историю, как появилось проклятье и почему. Мне всегда было интересно слушать, я впитывала новые знания, как губка. Слабой ведьме рекомендовалось читать умные книги и побольше. Я от них засыпала, и Пепел стал для меня кладезем информации.

— Понимаешь, Света не просто хорошо танцует, она живет в танце. Движения девочки плавные, гибкие и в пару ей поставили такого же талантливого мальчика. Красивого к тому же. Вот одноклассница и позавидовала. Все у Светы есть, а у нее ничего. И фигурой не вышла, и лицом. А то, что Света столько труда вложила, прежде чем начала так танцевать, подруга и не заметила.

Пепел прикоснулся мокрым носом к носу девочки. Ее рот приоткрылся шире, и черное облако вышло наружу. Света задышала часто, часто. Я взглянула наверх. Тучи проклятья сгущались сильнее, окружая плотными объятьями серебряную нить.

— Держи серебро, Яся, — прошептал Пепел. Он слегка пригнулся, готовясь к прыжку. Пусть я самая слабая ведьма в роду, но и от меня толк есть. По моим пальцам заискрила магия, она оплела мои кисти как перчатки. Я осторожно прикоснулась к еле теплой серебряной нити, здесь главное — не пережать и не допустить, чтобы проклятье высосало из девочки жизнь.

Пепел устремился наверх. Его черное тело почти скрылось в расползающейся темноте. Проклятье зарычало, засверкало молниями. Нить в моих пальцах дрогнула, я услышала тихий звон, словно ветер коснулся колокольчиков. Света неожиданно открыла глаза, и я вздрогнула от их вида. Чернота затопила белки.

— Яся, что же ты натворила? Зачем привела его ко мне? Мы могли с тобой договориться. Я бы сделала тебя могущественной, — хриплым, мерзким голосом заговорила девочка. Она села в кровати, и ее лицо теперь стало так близко, что я увидела забитые поры и темную сеточку капилляров. Смрад изо рта усилился, как и ветер. — Ты такая слабая. Даже толком держать не умеешь.

Серебряная нить зазвенела, натянулась, как струна. Если она порвется, то девочка умрет. Я посмотрела наверх, где Пепел бился с проклятьем. Фамильяр разрезал черноту и с открытой пастью бросался в самую гущу. Пусть я слабая, но…все-таки ведьма.

— Заткнись! Тебя никто не спрашивает. И Свету мы спасем, — рявкнула я. С моих пальцев магия волнами пошла по серебряной нити, и я осторожно стала тянуть жизненную энергию вниз. Не сразу она поддалась, но натяжение ослабло.

— Ничего у тебя не получится. И у него тоже, — прошипело в самое ухо проклятье. Я старалась не дышать. Так воняло. — Все равно она до вас доберется и сотрет в порошок.

— Кто она? — Спросила, взглянув в черные глаза девочки. Не первый раз мне угрожали. Клялись, что мы скоро с Пеплом попадем в ловушку. Никогда не называли имени того, кто мечтал нас с фамильяром уничтожить. Пепел на все угрозы пожимал плечами. Он считал, что справится с любым проклятьем. Фамильяр своей самонадеянностью до ужаса бесил Умника, и ворон часто гонял Пепла, пытаясь клювом ударить его по голове.