Фамильяр против ректора. Кто кого?

Глава 7

Второй час вводной лекции мейстерис Тамара Триг посвятила фамильярам. Каждому из её подопечных предлагалось выйти вперёд, продемонстрировать своего магического помощника и охарактеризовать его двумя-тремя фразами.

Поначалу мне было даже интересно, я заметила, что парни предпочитали хищных птиц. Например, Смелослав с гордостью показал кураторше и студентам крупного филина, сообщив, что это мудрое, расчётливое и бесшумное существо. Другие хвастали соколами, ястребами, орлами, уверяя, что нет ничего лучше, как птица, с помощью которой можно легко понаблюдать за кем угодно. Зачем наблюдать, если ты провидец, я не очень понимала. По традиции парни нашего факультета предпочитали именно эту специализацию. Знахари тоже считали пернатых помощников лучшими, ведь их всегда можно было послать за недостающим ингредиентом для лечебного зелья куда угодно.

Из девочек птицей обзавелась только Рудана, я почти не сомневалась, что по совету старшего брата. Остальные однокурсницы показывали четвероногих пушистиков, наделяя их нежными эпитетами: ласковый, милый, преданный.

Впрочем, все фамильяры преданы своим хозяевам, такова природа магической связи. Услышав уточнение куратора, я неожиданно для себя расплакалась. Хорошо им всем! А моего Волчка сразу же отобрали, поместив за решётку в фамильяриуме!

— Это ещё что за сырость! — возмутилась мейстерис Триг, тем самым выставив меня перед однокурсниками в самом неприглядном свете. — Свеяна Ветр, объясни-ка нам всем, что не так с твоим фамильяром? Это он порвал твою мантию?

— Нет… Я не знаю… — шмыгала я носом, пытаясь закатить слёзы обратно в глаза.

— Я вообще не понимаю, как она попала в академию! Неумёха! — язвительно заметила Рудана. — И фамильяр у неё неправильный, и сама она…

— Тс-с-с… — цыкнула на неё кураторша. — Тебе и незачем понимать. Займись своими проблемами.

— У меня нет никаких проблем, — вздёрнула нос рыжуля.

Я уже собиралась напомнить ей о сломанной завивалке, но почувствовала, как Бьянка легонечко тянет меня за рукав. Взглянув на подругу, прочла по её губам: «Не связывайся».

— Ну а чего она? — возмутилась я шёпотом.

— Не нужно подбрасывать в чадящий камин дрова, — тоже едва слышно напомнила мне народную мудрость Бьянка.

Хорошо ей! Красивая, вся такая чистенькая, светленькая, в нарядной мантии, с очаровательным котиком-фамильяром. Можно и воспарить выше всяких там склочниц. А мне каково?

— Свеяна Ветр! — раздалось над самым ухом. — Я к тебе обращаюсь!

Да что ж у меня за особенность такая! Вечно отвлекаюсь на посторонние вещи, а учителя и не слышу.

Я встала, видимо, слишком резко, табуретка опасно накренилась, я машинально придержла её ногой, при этом неловко повернулась. Угол деревянного сиденья попал в дыру на мантии, раздался треск ткани, и вот вместо бокового шва на моей праздничной одежде появился длинный разрез.

За общим хохотом почти невозможно было расслышать звонка, который оповестил о завершении первой пары.

— Все свободны, — размазывая по морщинистому лицу выступившие от смеха слёзы, — объявила кураторша. — Идите в столовую, и не забудьте поставить на довольствие своих фамильяров. Ветр! Тебя попрошу остаться.

Продолжая хихикать и поглядывать в мою сторону, сокурсники потянулись к выходу. Я стояла, провожая девчонок и парней самым хмурым выражением лица, на какой была способна. Только Бьянка и Смелослав посмотрели в мою сторону сочувственно и попытались немного приободрить.

Да, ладно! Чего там! Подумаешь!

Когда аудитория освободилась, мейстерис Триг велела мне вернуть табуретку в угол, а цветок на место. После того, как я всё выполнила, кураторша подозвала меня к себе, повертела, рассматривая дыру на мантии, сокрушённо покачала головой:

— Не убьёт, конечно… Хотя, может и покалечить.

— Кто? Что? Кого? — всполошилась я.

— Госпожа Рычета, — пояснила старушка, взмахом руки веля мне сесть за первую парту. — Кастелянша. Вряд ли грымзе понравится, что первокурсница в первый же день испортила парадную мантию. Хорошо хоть юбка цела, а то пришлось бы тебе сверкать нижним бельём, пока идёшь в общежитие.

— А чего у вас тут материя такая хлипкая? — буркнула я, не желая признавать свою вину.

Тамара Триг усмехнулась, покачав головой, и заговорила о другом:

— Вот что я хочу спросить, барышня. Как давно твой дар удалось определить? И чему ты имеешь склонность, к прорицательству или к знахарству?

О-п-п-ф-ф…

Мне что же, прямо сейчас нужно признаваться, что дар у меня, хоть и обнаружили, но какой он природы так и не поняли? Нашу школу раз в три года посещали магические комиссии, по результатам этих проверок учеников распределяли по группам с углублённым изучением тех или иных предметов. Поскольку меня классифицировать не удалось, я попала в самую многочисленную — вместе с лишёнными магических способностей детьми. Учиться там было легко, заданиями нас не перегружали, и я даже радовалась этому обстоятельству. Однако делиться фактами из школьной жизни с кураторшей, несмотря на её вполне доброжелательное лицо, я считала опасным. Причём не только для себя, а ещё для папиного друга. Если всплывёт история с подчистками в документах на зачисление, Дриатина могут снять с должности, а то и вообще выгнать из профессии.

***

Стул подо мной казался раскалённым, я ёрзала и молчала, склеив губы в ниточку. Мейстерис Триг не торопила, она тщательно собрала свои бумаги в тонкую прозрачную папку, обвела внимательным взглядом аудиторию, убеждаясь, что студенты и их фамильяры не оставили после себя беспорядка, и только после этого снова обратилась ко мне:

— Почему же ты молчишь? Неужели мой вопрос так сложен?

Я отрицательно замотала головой, вздохнула и промямлила:

— Просто я переживаю за своего Волчка, почему его забрали. Вон, у всех, кроме меня, фамильяры остались с хозяевами.

— Не волнуйся, — старушка утешала меня, не догадываясь об истинных причинах переживаний, — её светлость Бриэлла весьма заботлива и ласкова с животными, твоему питомцу ничего не угрожает. А раз ректор и главный фамильяровод академии решили заняться Волчком, значит для этого есть веская причина. Итак, когда у тебя диагностировали способности?