Фамильяр с подвохом

Глава 2. Разница в отношении

Странное дело, но булочки с корицей(и ещё с карамелью!) у моего призванного дружочка-пирожочка действительно нашлись, а с ними и разговор пошёл гораздо лучше и как-то душевнее. С едой вообще всё идёт гораздо лучше, от учёбы до разработки плана по завоеванию Вселенной. Правда, когда я предложила дракону подумать о подобном, он не был впечатлён.

- Это сколько недовольных будет, - проворчал Артамон. – И всех их не сожжёшь: либо править некем останется, либо на место старых бунтовщиков таким режимом придут новые, и всё равно править некем останется.

- Ну, так, а если не сжигать? – спросила, облизывая пальцы, липкие от карамели. Кто бы в его мире не приготовил этот шедевр кулинарного искусства, я бы расцеловала его в обе щёки. Кого угодно, пусть даже маленького и страшного гоблина, если у него ручки такие золотые!

- А если не сжигать, то на себя времени вообще не останется, - равнодушно рассудил Артамон. – Пока выслушаешь одних, недовольны будут уже другие. И учесть пожелания и стремления всех невозможно, уж точно не в масштабах Вселенной. Сколько империй гибло из-за халатности правителей? Из-за поддержки одних в ущерб другим, притом, что выбор оказывался неверным? Так что извини, куколка, но Вселенную завоёвывай как-нибудь без меня. Ты в любом случае будешь делать всё без меня, потому что я тебе не дракон на побегушках.

- Беее! – я показала ему язык. После того, как эта огромная туша столь нудно что-то объясняла, бояться его стало сложно. – Скучный какой!

- Тебе два или двадцать два? – закатил медово-карамельные глаза дракон. Он пытался поправить меня, что они скорее янтарно-медовые, но я, у которой на уме была одна только еда, лучше знала!

- Вике достаточно, чтобы понимать, что в жизни должно быть какое-то веселье, а ты звучишь, как редкостный зануда, - наигранно детским голосочком протянула я.

Однако что бы там ни говорила вслух, про себя я считала Артамона приятным и на редкость умным собеседником. Он очень много знал о музыке, живописи и театре, о государственном управлении и магии, об архитектуре и даже о дамских сумочках! На языке этого мира дракон, как и я, говорил с акцентом: законы межмирья, позволявшие одарённым магией понимать друг друга, в какой бы мир ни угодили, не стирали различия в произношениях. Для Артамона я звучала твёрдо, но мелодично, а он для меня – с низким мягким хрипом и рычанием.

- А сколько тебе лет? – спросила, откладывая выданную им пустую коробку со сладостями подальше. – Драконы, говорят, живут долго…

- Мне двадцать пять.

Я подавилась воздухом.

- Что?

- Что такое? – не понял моей реакции Артамон.

- Тебе всего двадцать пять, ты дракон – и никаких мечтаний о мировом господстве?! Это что такое? Это же надо исправлять!

- Ешь свои булочки! – огрызнулся мой огромный собеседник.

- Они закончились.

- Тогда помолчи, пока я пытаюсь притянуть чарами другие.

- Так говорить или молчать? Ты можешь определиться, что тебе больше нравится?

Артамон вздохнул.

- Мне нравится, когда я отдаю приказы, а их исполняют. Идёт?

- Не-а, это же ты тут фамильяр.

- Ненадолго!

Морда Артамона была поднята слишком высоко, чтобы на ней можно было рассмотреть какое-либо эмоциональное выражение. Однако что-то было в его короткой фразе. Что-то, кроме раздражения положением, в котором мы оба очутились… по вине наставника, конечно же. Не по моей же глупости, если учесть то, что будь моя воля, я бы вообще эту книгу заклинаний никогда не трогала?

Однако в глубине своей не самой доброй души я всё же испытывала вину, потому сделала настолько участливые лицо и голос, насколько это было возможно с моим эмоциональным диапазоном:

- Я оторвала тебя от чего-то важного, да?

Артамон рыкнул. Похоже, это было «да».

- Дело не в том, что происходит дома прямо сейчас, - снизошёл до пояснений он. Причём, снизошёл в буквальном смысле, так как вытянул лапы вперёд и улёгся на них, глядя на меня. – Дело в том, что произойдёт, если я не вернусь в скором времени. У меня, знаешь ли, много обязанностей.

Его речи оказались мне болезненно знакомы и вызывали отторжение.

- Знаешь, ты звучишь, как человек, который помешан на контроле над ситуацией. Что случится, если ты задержишься со мной, ну, скажем, на месяц? Рухнет пара-тройка государств?

- Да, - ни на секунду не задумавшись над ответом, не усомнившись, ответил он.

- Ой, да брось! – раздражённо подняла ладонь, как бы демонстрируя знак «Стоп!». – Твой мир уж точно не вертится вокруг тебя одного и не на одном тебе держится! Иначе бы я не сумела тебя призвать…

- То, что ты безответственная девчонка, не значит, что все должны тебе соответствовать! – добродушие дракона решило удалиться. Мы снова ругались.

- То, что ты помешанный и переживающий обо всём малолетний дракон, возомнивший себя стариком, не значит, что ты не преувеличиваешь свою роль в жизнях других! – кричала и распалялась я. – И вообще, фамильяры похожи на тех, кто их призывает! Так что успокойся и расслабься хоть ненадолго, потому что я именно это и делаю по жизни! Толку всяко больше, чем постоянно быть в обязательствах!

Как выяснилось, в одном мы с моим новым другом совсем не сходились.

- Что значит, я должен притвориться кем-то менее существенным? – обдал меня дымом из ноздрей Артамон. И если драконий огонь не жёг мои вещи и конечности, то от жара и едкого запаха мне спасения не было.

В конце концов, в нашей ругани мы дошли и до данной животрепещущей темы. Пока что в библиотеку никто не нагрянул, но с проверкой пожалуют и обнаружат, что я выполнила, что от меня требовалось. Да ещё и с невероятным успехом – ни жаба, ни сова, ни кот, а сразу высшее существо в фамильяры призвала! Какой плюс в мои учебные успехи, который мне будет очень трудно перекрыть минусами!

- То и значит! Ты можешь сделаться хотя бы поменьше? Чтобы походить не на дракона, а хотя бы… не знаю, в природе твоего мира водятся летающие ящерицы? В природе моего вроде водились…